Книга Темные тропы, страница 77 – Джули Шэн

Внезапно Сонджу встала, и Хара дёрнулась, уставившись на неё. Сонджу медленно обошла стол, не сводя глаз с Хары, и, взяв кружку с чаем, подошла ближе.

— Успокойся и выпей, – тихо сказала она, поднеся чашку к губам Хары.

— Не хоч… – Хара не смогла договорить, потому что Сонджу приложила тёплый фарфоровый край кружки к её губам и слегка надавила. Сопротивляться было бесполезно.

Смотря затравленным зверьком, Хара сделала глоток. Это был чай. Кажется, мятный с имбирём. Сонджу удовлетворённо кивнула и провела подушечками пальцев по её щеке и отошла на шаг назад.

— Садись и не шуми, пусть Дохён отдохнёт нормально. Ты знаешь, что он практически не спит?

Хара послушно села на стул, наблюдая, как Сонджу медленно вернулась к своему месту. Она знала, что Дохён устаёт, много работает и часто засиживается допоздна, но почему-то ей показалось, что это не равно «не спать».

— Откуда ты знаешь?

— Я много чего знаю. – Сонджу вымученно улыбнулась. – Не от всех знаний, правда, становится жить проще, но такова моя судьба.

Это прозвучало так обречённо, что Хара впервые посмотрела на Сонджу другими глазами, почувствовав, что понимает её. Будто Сонджу тоже не давали право выбора.

— Дохён рассказал тебе, что произошло в храме Хвагеса? – спросила Сонджу, отпив из своей кружки.

— На Ёнмуна-сынима напали. – Хара глянула на чашку, из которой её напоили минуту назад, и придвинула её к себе. Это был просто чай, бояться нечего. – Брат говорил про Колесо Cудьбы, орден Унмён Суходан и мудан Пэкхву.

— Да, – Сонджу кивнула, продолжая вглядываться в свою кружку, – история тех, кто защищал границу миров, уходит корнями в глубокую древность, но неизменно зло хотело прорваться в наш мир. Люди всегда были уязвимы, а те, кто был падок на обещания силы и могущества, открывали дорогу в наш мир тому, чего здесь не должно быть. Когда Пэкхва запечатала Унмёнэ Пакви, сильнейший Токкэби, чьё имя уже забыто, был лишён силы и заперт в мире духов. – Сонджу помолчала и посмотрела на притихшую Хару. – Для того, чтобы он смог вернуться, ему нужно разрушить печать на Колесе Cудьбы, а сделать это может только кровь рода Пэкхвы.

Хара почувствовала, как по позвоночнику пробежал холодный озноб. Слова Сонджу эхом отозвались где-то в глубине души, словно они пробудили в ней нечто, что уже давно было спрятано за многослойной завесой неизвестности и тайн. Она посмотрела на свои ладони.

— Кровь Пэкхвы… – выдохнула она, будто эти слова сами по себе уже являлись заклинанием, и подняла голову на Сонджу. – Получается, она течёт и во мне, и в Дохёне. Почему тогда все так… берегут только меня? А как же брат?

Сонджу задумчиво посмотрела на Хару в ответ, прищурилась, и её взгляд смягчился, контрастируя с обычно строгим и гордым обликом мудан. Она вздохнула и чуть качнула головой.

— Сила рода Пэкхвы всегда передавалась по женской линии, Хара. Женщины из этого рода были шаманками, хранительницами границы миров. Мужчины – защитники и воины, но не проводники. Женская кровь – мост между мирами. И именно поэтому за тобой охотится Токкэби.

Имя древнего демона заставило Хару невольно вздрогнуть. Она помнила тягучее ощущение ужаса и опасности, что возникало каждый раз, когда это существо приходило к ней в кошмарах. Она непроизвольно сжала кружку сильнее.