Книга Хирург моей души. Верните мне сына, барон!, страница 71 – Ника Мур

В неверном свете догорающего монастыря его пальцы выглядели жутко. Ногти сталиугольно-черными, с металлическим отливом, а кожа на подушечках пальцевприобрела странный, сероватый оттенок. Но самым невероятным было не это.К его ладони, словно приклеенные, прилипли мелкие железные опилки и стараяподкова, которую он, видимо, подобрал по пути. Стоило ему разжать пальцы,и они не упали — они продолжали вибрировать в паре миллиметров от его кожи.

— Тот состав, который ввел папа… аконит вступил в реакцию с тем, чем менякормили монахи, — Семён горько усмехнулся. — Они давали мне пить «кровьземли» — неочищенную нефть, смешанную с солями тяжелых металлов. Думали, этораскроет мой дар пророка. А раскрыло это. Я теперь как живой магнит, мама. Ячувствую каждый гвоздь в сапогах Ганса. И это… это чертовски больно. Каждоедвижение металла вокруг отдается у меня в зубах.

Я прижала ладони к щекам, чувствуя, как парапсихолог внутри меня пытаетсяпроанализировать этот феномен. Это не была магия. Это была мутация.Биологический сбой, вызванный столкновением двух миров и их химий.

Генри обернулся, заметив нашу задержку. Он подошел, тяжело дыша, и его взглядмгновенно упал на руку сына. Профессиональный инстинкт хирурга сработалбыстрее, чем отцовские чувства. Он схватил руку Семёна, разглядывая черныеногти.

— Кровоизлияние под ногтевую пластину? Нет… — Генри нахмурился, ощупывая пальцысына. — Сёма, у тебя температура кожных покровов ниже тридцати четырех. Что этоза чертовщина?

— Папа, убери скальпель из бокового кармана, — Семён поморщился. — Он тянет моюруку.

Генри замер. Медленно достал из кармана стальной инструмент в кожаном чехле. —Ты это чувствуешь?

— Я чувствую его структуру. Углеродистая сталь, плохая закалка у рукояти, —Семён закрыл глаза. — И я чувствую, что к нам приближаются. Трое всадников.Тяжелые кольчуги. Шесть миль на юго-восток.

Ганс, стоявший рядом с маркизом, моментально положил руку на эфес меча. — Барон,если парень прав, нам нельзя идти к реке. Там открытое пространство. Насперестреляют как куропаток.

Генри посмотрел на меня. В его взгляде я прочитала немой вопрос: «Ты емуверишь?». Я прислушалась к своим ощущениям. Мой собственный дар, обычнотакой яркий, сейчас словно притупился рядом с Семёном. Сын «фонил» так сильно,что перекрывал все ауры вокруг. Он был как работающий трансформатор в тихойкомнате.

— Я верю ему, — ответила я. — Прош, он не просто «чувствует». Он стал частьюэтого физического мира на другом уровне.

— Хорошо, — Генри принял решение мгновенно. — Ганс, меняем маршрут. Уходим в«Волчью падь». Там скалы перекрывают обзор, арбалеты будут бесполезны втесноте.

Мы двинулись дальше. Спуск становился всё круче. Снег под ногами сменилсяскользким мхом и мокрыми камнями — горы неохотно отдавали нас долине.

Через два часа изматывающего перехода мы вышли к небольшому гроту, скрытому закаскадом замерзшего водопада. Это было идеальное место для короткой передышки.Ганс осторожно опустил маркиза на землю. Филипп тут же закашлялся, прижимая рукук прооперированной груди.

— Шталь… — прохрипел маркиз. — Ваши секреты… они убьют нас всех. Этот мальчик…он не человек. Он чудовище.

Семён даже не повернул головы. Он сел в углу грота, подальше от всех, и началметодично обматывать свои пальцы обрывками ткани. Я видела, как он страдаетот каждого прикосновения.