Книга Хирург моей души. Верните мне сына, барон!, страница 50 – Ника Мур

Девчонка всхлипнула, глядя на меня с суеверным восторгом. Для неё я в этотмомент была не просто маркизой. Я была ведьмой, которая знает еёсокровенные желания.

— Хочу… — прошептала она.

— Тогда запомни: барон — мой гость и лекарь моего мужа. Всё, что происходитмежду нами — это тайна исцеления. Ты поняла?

— Поняла, госпожа Каталинабель. Клянусь, я буду нема как камень!

Я вышла из прачечной, чувствуя, как по спине стекает капля холодного пота. Моя«молодая» внешность давала мне преимущество, но только мой «старый» опытпозволил мне не превратить эту случайность в катастрофу.

По пути в свои покои я столкнулась с мадам Агнессой. Она стояла у окна,перебирая четки, и в её взгляде, брошенном на меня, было стольконевысказанного подозрения, что мне захотелось умыться.

— Маркиза, — она склонила голову. — Марта выглядит расстроенной. Она опятьразбила посуду? Вы слишком добры к ней.

— Она просто впечатлительна, Агнесса, — ответила я, проходя мимо. — Увидела мышьв коридоре и лишилась чувств. Нам всем сейчас нелегко под присмотром Ордена, ненаходите?

Экономка промолчала, но её аура полыхнула темно-красным — цветом затаеннойзлобы. Она не верила мне. Но у неё не было доказательств. Пока.

Я заперлась в своей комнате и подошла к зеркалу. Каталинабель смотрела на меняогромными, сияющими глазами.

— Нам нужно спешить, Генри, — прошептала я своему отражению. — Мы ходим по краюбритвы. Одно неверное движение Марты, один лишний взгляд Агнессы — и насраздавит эта машина веры.

Я коснулась своих губ, еще хранивших тепло поцелуя Прохора. В этом мире, где залюбовь платили жизнью, наш союз был самым опасным из всех возможных. Но именноон давал мне силы не сломаться.

Вечером Ганс передал мне записку от Генри, спрятанную в корзине с чистымибинтами: «Инструменты спрятаны в двойном дне саквояжа. Печати на дверях —только для отвода глаз. Я начну давать Филиппу раствор завтра. Будь готова к еговнезапному „просветлению“».

Я сожгла записку в пламени свечи. Начинался второй акт нашей пьесы. И на этотраз зрителями были не только слуги, но и сама Инквизиция.

-------------------------------------------------------------------------------------------

Поздним вечером, когда замок погрузился в тревожный сон, Каталина слышитза дверью своей спальни не шаги, а странное, ритмичное постукивание трости.Филипп? Но он не мог встать! Или в замке появился кто-то, кто имитируетпоходку маркиза, чтобы выманить её наружу?

Глава 18

Звук был сухим и костяным, словно кто-то размеренно выстукивал ритм по каменнымплитам старой тростью. Тук... тук... тук... В пустом ночном коридоре, гдекаждый вздох отражался от сводов, этот стук казался неестественно громким.

Я замерла в своей постели, прижав ладонь к груди. Сердце Каталинабель, всё ещене привыкшее к встряскам, частило, как пойманная птица. Это не мог бытьФилипп. Даже после гениальной операции Генри, маркиз должен был лежатьпластом, опутанный дренажами и маковыми снами. Но этот звук... я узнала быего из тысячи. Именно так Филипп д’Орсе мерил шагами залу, когда замышлялочередную алхимическую пакость.

Я накинула шаль, чувствуя, как холодный воздух облизывает босые ступни. Свеча вмоей руке дрожала, отбрасывая на стены уродливые, ломаные тени.

Дверь спальни поддалась с тихим стоном. Коридор был пуст. Длинная анфиладагостевого крыла тонула в чернильной мгле, прорезаемой лишь слабымиотблесками луны сквозь узкие окна-бойницы.