Книга Хирург моей души. Верните мне сына, барон!, страница 53 – Ника Мур

— Мы едем за сыном, Прош, — я прижалась к его плечу. — Теперь я точно знаю: онждет. Тот стук трости… это был его сигнал. Он выстукивал наш старый код «SOS»,который мы учили его в походы.

Генри посмотрел на меня с нежностью, в которой было столько боли за все эти пятьлет разлуки, что у меня перехватило дыхание.

— Мы заберем его, — пообещал он. — А теперь — за работу. Маркиз должен верить,что он едет за бессмертием.

Весь день замок напоминал разворошенный муравейник. Кареты, тюки, запасы трав,инструменты. Я лично контролировала сборы, ловя на себе ненавидящие взглядымадам Агнессы. Она понимала, что теряет контроль над ситуацией. Но её властьзаканчивалась там, где начиналась воля маркиза, одержимого идеей исцеления.

Вечером, когда всё немного утихло, я стояла на балконе, глядя на север. Ветерпринес запах снега.

Я закрыла глаза и мысленно потянулась туда, к тем далеким горам. «Держись,Томас, — подумала я. — Папа и мама уже в пути. Мы согреем тебя. Мы вернемтебя домой».

Где-то далеко-далеко, в холодном монастыре Святого Луки, колокол ударил трижды.

Ловушка была поставлена. Игра началась. И на этот раз ставкой была сама жизньнашего ребенка.

Перед самым отъездом Марта шепчет Каталине, что мадам Агнесса тайнопередала письмо в монастырь Святого Луки. Оказывается, экономка состоит впереписке с настоятелем, и тот уже знает о приезде «святого доктора» и егостранной жены. Путешествие за спасением превращается в путешествие прямикомв пасть волка.

Глава 19

Колеса тяжелой кареты вгрызались в размокшую глину тракта с остервенелымхрустом. Этот звук стал моим проклятием и моим спасением на ближайшиедни. Замок д’Орсе остался позади, скрытый плотным саваном осеннего тумана, ноя всё еще чувствовала его тяжесть — словно невидимые каменные нити тянулись занами, пытаясь удержать в той душной клетке.

Маркиз Филипп сидел напротив меня, обложенный шелковыми подушками и укутанный влисьи меха. После операции он напоминал треснувшую фарфоровую статуэтку:бледный, с просвечивающей кожей и глазами, в которых страх смертисменился фанатичным ожиданием чуда. Его аура была изорвана, как старыйпарус, и я видела, как он пытается «нащупать» мою энергию, но натыкается нахолодное безразличие моего ментального щита.

— Вы молчаливы сегодня, Каталина, — прохрипел он. Голос его был слабым, но в немвсё еще слышалось привычное властолюбие. — Глядите в окно так, словно там, вэтой серости, спрятано ваше сокровище.

— Моё сокровище — ваше здоровье, Филипп, — ответила я, не поворачивая головы. —Дорога на север сурова, и я слежу, чтобы вы не переутомились.

Ложь давалась мне всё легче. На самом деле я искала не сокровища. Я искала след.

Мой дар, обострившийся после встречи с Генри, теперь работал в режиме радара. Ячувствовала Томаса. Его след был тонким, как волосок, и холодным, как горныйручей. Он вибрировал где-то там, за горизонтом, призывая меня двигатьсябыстрее. Это не было магией в привычном понимании этого мира — скорее, этобыла квантовая запутанность матери и ребенка, усиленная аномалией нашегоперемещения.

Генри ехал верхом, чуть впереди кареты. Я видела его широкую спину, обтянутуютемным дорожным плащом, и то, как уверенно он держится в седле. Он ни разу необернулся, соблюдая наш негласный договор о дистанции. Для всего отрядасопровождения он был лишь высокомерным бароном-лекарем, а я — преданнойженой маркиза. Но когда наши взгляды случайно встречались во время остановок,воздух между нами начинал искрить. Это было мучительно — быть так близко иоставаться чужими на людях.