Книга Королева на полставки, страница 36 – Леон Монтан

Как только они встали друг напротив друга, мелодия стала громче, к виолончели присоединились скрипки, создавая сложную, тягучую, страстную мелодию. Это был не вальс и не танго. Это была музыка падения, музыка искушения.

Его рука легла ей на талию, притягивая к себе. Другой он сжимал ее ладонь. Асмодей был невероятным партнером — вел уверенно, но нежно, предугадывая каждое ее движение. Марго, которая последний раз танцевала на школьном выпускном, чувствовала себя так, будто танцевала всю жизнь.

Они кружились под звездным потолком его покоев, и мир сузился до пространства между ними. До его горячего дыхания на ее щеке, до того, как его пальцы поглаживали ее спину, до его глаз, в которых отражались холодные звезды.

— Ты опасная женщина, Маргарита, — прошептал он, когда музыка стала тише. — Ты приходишь в чужой дом и начинаешь делать его лучше. Это самый верный способ заставить хозяина никогда тебя не отпускать.

— Это был просто договор, — выдохнула она, чувствуя, как у нее кружится голова. То ли от вина, то ли от него. — Работа на несколько часов.

— Час демона может длиться очень долго, — его губы были уже совсем близко к ее. — Особенно, если ему очень не хочется, чтобы он заканчивался.

Музыка стихла. Они замерли в центре зала, в объятиях друг друга. Он наклонился и поцеловал ее.

Глубоко, требовательно и одновременно бесконечно нежно. Поцелуй был наполнен горечью тысяч прожитых лет и сладостью одного-единственного настоящего момента. В нем не было лжи, не было искушения в привычном смысле слова. Это была чистая, концентрированная правда двух существ, которые нашли друг в друге нечто неожиданное.

Марго ответила на поцелуй, забыв обо всем. О том, что он — демон, а она — человек. О том, что она в аду. О том, что у нее есть другая жизнь…

И в этот самый момент романтику разорвал звук, совершенно неуместный в покоях владыки искушений. Это был не грохот адских врат, не трубный глас и не вой грешников.

Это был отчетливый, вежливый звук «Дзынь!», какой издают лифты в дорогих бизнес-центрах, когда прибывают на нужный этаж.

Звездный потолок над ними пошел рябью. Пространство буквально треснуло по шву, и эта трещина раздвинулась в стороны, как створки автоматических дверей. В спальню хлынул ослепительно-белый, стерильный свет, пахнущий озоном и свежеотпечатанной офисной бумагой.

Асмодей мгновенно отстранился от Марго. Его глаза вспыхнули первобытным, пугающим багрянцем, а за спиной, разрывая шелковую рубашку, развернулись огромные крылья, сотканные из пепла и ночи. Владыка ада заслонил Маргариту собой, издав низкий, вибрирующий рык, от которого задрожали кристаллические бокалы на столике.

Из светового пролома шагнули двое.

Первый выглядел как молодой человек в безупречно сидящем белоснежном костюме-тройке. У него были платиновые волосы, собранные в строгий хвост, и глаза цвета грозового неба. За его спиной подрагивали шесть крыльев, но они состояли не из перьев, а из полупрозрачных светящихся панелей, по которым сверху вниз бежали столбцы цифр. В руках он держал планшет из литого золота.

Второй визитер вообще не был похож на человека. Это был парящий в метре от пола многомерный куб — тессеракт, сложенный из шестеренок, латунных стержней и сияющих рун, который постоянно выворачивался сам в себя. От него исходило тихое гудение трансформаторной будки.