Книга Королева на полставки, страница 34 – Леон Монтан

— Земля тут у вас, барон, кислая и тяжелая, — вынесла она вердикт. — Глинистая. А для такого поголовья дармоедов лопат не напасешься.

Она ткнула пальцем в сторону бесконечного болота.

— Первое распоряжение от нового начальства. Взять палки, и каждой палкой проткнуть в земле дырку. Глубокую, а потом еще одну, и еще. Будем аэрацию почвы проводить. Чтоб земля дышала. А то задохнулась совсем под вашей ленью. Кто к вечеру тысячу дырок не сделает, останется без ужина. Ужин — похлебка из скорб-травы. Очень для пищеварения полезно.

Бельфегор поднял на нее глаза, полные непонимания. Аэрация? Похлебка? Это было даже хуже, чем строить. Это была бессмысленная, унизительная крестьянская работа.

— Но… зачем? — пролепетал он.

— Чтобы смирение воспитывать, — отрезала бабка. — Оно, как картошка, лучше всего в хорошо вскопанной земле растет. Марш работать, агрономы!

Под укоризненным взглядом чертей из круга гнева, которые явно не возражали бы простимулировать рабочий процесс парой пинков, унылая армия Бельфегора нехотя побрела к болоту. Они выламывали из коряг палки и принялись неохотно тыкать ими в грязь. Это было самое жалкое и неэффективное начало аграрных работ в истории мироздания.

— Я оставлю здесь пару своих ребят для надзора, — сказал Асмодей Марго, кивнув на своих разъяренных «прорабов». — Чтобы мотивация не падала.

Марго кивнула, чувствуя, как от нее отхлынывает напряжение последних недель. Она была совершенно вымотана.

— Пойдем отсюда, — тихо сказала она. — Мне нужно… выпить или поспать, желательно, лет сто.

Они вернулись в кабинет Асмодея. Шрёдингер материализовался прямо на обсидиановом столе, свернулся клубком на чертежах и мгновенно уснул, словно вся эта суета его утомила больше всех.

— Я должна признать, твой метод оказался эффективнее моего, — произнесла Лилит, подходя к панорамному кристаллу. Она выглядела так, будто проглотила лимон, но в ее голосе слышалось нечто похожее на уважение. — Ты не просто победила. Ты унизила его самым изощренным способом. Заставила аристократа ковыряться в грязи. Это… в моем стиле.

Демонесса повернулась к Марго.

— Победу нужно отпраздновать. Предлагаю устроить бал. Соберем всех высших демонов, пусть увидят новую фаворитку владыки. Я займусь организацией. Лучшие музыканты из круга похоти, реки огненного вина, закуски из зажаренных в тщеславии павлиньих языков…

— Нет, — твердо сказала Марго. — Никаких балов. Я хочу тишины.

Она посмотрела на Асмодея. Их взгляды встретились.

— Просто тишины. И, может быть, бокал чего-нибудь, что крепче серной кислоты.

Лилит изящно пожала плечами.

— Как скажешь, прораб. Скучная победа — тоже победа. — Она бросила на Асмодея многозначительный взгляд. — Не дай ей совсем заскучать, дорогой, а то она и твою спальню решит оптимизировать по нормам пожарной безопасности.

С этими словами Лилит растворилась в воздухе, оставив за собой легкий аромат ночных фиалок и сарказма.

В кабинете остались только они вдвоем. Ну, и баба Нина, которая в углу уже начала вязать что-то новое, и спящий кот.

— Похлебку пойду проконтролирую, — сказала бабка, поднимаясь со своего стульчика. — А то эти рогатые весь корень на самогон пустят, знаю я их.

Она вышла, и воцарилась тишина. Настоящая, глубокая тишина, которую Марго так жаждала.