Книга Королева на полставки, страница 35 – Леон Монтан

— Она права, — нарушил молчание Асмодей. Его голос был низким и бархатным, он словно обволакивал. — Победу нужно отметить, но по-нашему. Идем.

Он не стал ждать ответа, а просто протянул ей руку. Марго, поколебавшись секунду, вложила свою ладонь в его. Его пальцы были прохладными и сильными.

Князь тьмы повел ее через анфиладу залов, прочь от кабинетов и приемных. Они вошли в его личные покои. Марго ожидала увидеть нечто помпезное — черепа, цепи, троны из костей. Но комната была на удивление… сдержанной. Огромное пространство с высоким сводчатым потолком, который выглядел как ночное небо, усыпанное мерцающими, холодными звездами. Стены были из полированного черного мрамора, в котором отражались эти звезды, создавая ощущение бесконечности. В центре комнаты стоял лишь низкий столик из цельного куска кристалла и два глубоких кресла, обитых чем-то похожим на темный бархат. Тишина была почти полной, чарующей, лишь откуда-то издалека доносилась тихая, меланхоличная мелодия, которую играла одинокая виолончель.

— Садись, — сказал Асмодей, отпуская ее руку. Он подошел к столику, на котором из воздуха появились два тонких бокала и графин с темно-рубиновой жидкостью, которая, казалось, светилась изнутри.

Он наполнил бокалы и протянул один ей.

— Что это? — спросила Марго, принимая бокал. Стекло было холодным, а жидкость внутри — теплой.

— Вино, сделанное из снов, которые так и не сбылись, — ответил он. — У него горько-сладкий вкус. Вкус упущенных возможностей. Идеально для того, чтобы оценить вкус победы. За тебя, Маргарита Викторовна, архитектор невозможного.

Они чокнулись. Звук был чистым и долгим, как удар камертона.

Марго сделала глоток. Вкус был непередаваемым. Сначала — терпкая горечь разочарования, потом — сладкая нота несбывшейся надежды, и долгое, теплое послевкусие грусти. Все это вместе было на удивление прекрасно.

— Ты изменила ад за месяц больше, чем я за десять тысяч лет, — сказал Асмодей, глядя на нее поверх своего бокала. Его глаза в полумраке казались бездонными.

— Я просто составила грамотное техническое задание и проследила за его выполнением, — пожала плечами Марго, чувствуя, как теплое вино расслабляет ее. — Это просто менеджмент.

— Нет. Это нечто большее. Ты посмотрела на вечный, незыблемый хаос и сказала: «Здесь будет порядок». Ты посмотрела на абсолютное страдание и сказала: «Оно может быть более эффективным». Это… это самая демоническая вещь, которую я когда-либо видел. И сделал это не демон, а человек.

Он поставил бокал и подошел к ней так близко, что она чувствовала исходящий от него жар.

— Ты знаешь, чем владыка искушений занимается в свободное от работы время? — прошептал он ей на ухо.

— Предполагаю, что искушает? — ее сердце забилось чаще.

— Неверно. Он скучает. Вечность — это очень, очень скучно, Маргарита. Ты видишь все, знаешь все. Ничто не может тебя удивить, а потом появляешься ты. В заляпанной футболке, с карандашом за ухом. И начинаешь учить моих демонов агротехнике, а меня — основам проектного менеджмента. Ты — единственное, что не было скучным за последние несколько тысячелетий.

Он взял ее руку и приложил к своей груди. Под его рубашкой из черного шелка она почувствовала ровное, сильное биение сердца.

— Я хочу пригласить тебя на танец, — сказал он.