Книга Сиротский приют у озера, страница 13 – Дэниел Г. Миллер

Что-то, о чем Мэдлин мне не говорит.

От ходьбы кровь приливает к мозгу. Я достаю телефон, ищу детский дом Святой Агнессы и набираю основной номер. Перехожу по автоматизированному телефонному справочнику в службу поддержки детей, затем мне отвечает администратор, который переводит меня еще раз. После нескольких гудков я слышу приятный голос с легким латиноамериканским акцентом.

— Спасибо, что позвонили в дом Святой Агнессы. Соня Баррето. Чем я могу вам помочь?

Она произносит «Баррето» с тем приятным раскатистым «р», которое у меня никогда не получалось. Я повторяю стандартное объяснение, которое дала детективу Ритеру, готовая к очередному резкому ответу. К удивлению, все с точностью наоборот.

— Мисс Хейзел, я так рада слышать, что кто-то еще будет искать Мию. Предыдущие частные детективы оказались никудышными. Было бы здорово, если бы над делом работала женщина.

— Спасибо. Рада помочь.

— Должна сказать, Хейзел, мы тут очень волнуемся, а полиция, похоже, потеряла интерес к поискам. Я сделала все что могла, чтобы связаться с друзьями и семьей, но я не такой опытный детектив, как вы.

Сворачивая на Варик-стрит, я улыбаюсь – Соня слишком переоценивает мои способности. Я не Шерлок Холмс, хотя мне и нравится думать, что я детектив немного выше среднего. Если я что-то и умею, так это никогда не сдаваться.

— Ну, я бы не назвала себя экспертом и не могу ничего обещать, но сделаю все возможное, чтобы найти ее.

— Я так рада это слышать. Чем я могу вам помочь, мисс Хейзел?

— Если вы не возражаете, я хотела бы посетить дом и осмотреться. Увидеть комнату Мии, пройтись по территории, поговорить с людьми, которые проводили с ней время накануне ночи, когда она пропала.

— Конечно! Мы будем рады, если вы приедете. Могу провести для вас экскурсию, и я уверена, что наш директор, доктор Маккензи, тоже хотел бы с вами познакомиться. Как насчет завтра?

— Завтра?

Я делаю паузу, потому что не уверена, успеет ли Мэдлин доставить машину к тому времени. К тому же хотелось бы потратить больше времени на поиск информации, прежде чем начинать расспросы. Но часики тикают.

— Да, завтра, – повторяет девушка. – Как я говорю нашим девочкам: «Самое подходящее время – сейчас».

Я сияю. Хотела бы я иметь такую маму, как Соня.

— Ладно. Значит, завтра.

Машины с ревом проносятся по Вест-Сайдскому шоссе. Возможно, не лучший момент для телефонного звонка.

— Вы, наверное, слышите, что я в городе, а значит, придется выехать с утра. Поездка предстоит довольно долгая. Встретимся в полдень?

— Полдень – самое подходящее время. Девочки будут обедать, так что вы сможете спокойно осмотреться.

— Отлично, договорились.

Повесив трубку, я добираюсь до парка Гудзон-Ривер. На воде играют солнечные блики, с реки доносится легкий ветерок. Мимо проносятся бегуны и байкеры. Один из тех прекрасных осенних дней в Нью-Йорке, когда все кажется возможным. Через месяц я буду брести по слякоти, проклиная себя и удивляясь, почему я здесь живу, но сегодня от города захватывает дух.

Забавно, я разговаривала с Соней Баррето всего пять минут, но за это время она придала мне уверенности, заставила вспомнить ту Хейзел, которой я была раньше. Я бы хотела, чтобы моя мама была такой, но в воспитании детей она придерживалась «тигриного» подхода^[9]. Уроки игры на фортепиано до сих пор вызывают у меня ночные кошмары.