Книга Амурские волки, страница 29 – Коллектив авторов

— Да и по-моему тоже, если уж начинать, то с Гиблой Пади. А только об этом надо уж пораздумать. Такое дело нельзя зря начинать.

— Кто говорит – зря? Не зря начинай, думай! А только и отворачиваться от такого дела тоже не приходится.

— Ежели компания неподходящая, то и отвернешься.

— Компанию-то ты сам подбирай.

— А как же ты говоришь, что «компания собирается». Я думал, что только вожака не хватает.

— Н-нет… Видишь ли, – замялся Алехин, – на этот счет я и сам ничего не знаю. Ты поговори об этом с Лебедевым. Ты ведь его знаешь?

— Знаю… немного…

— Ну вот с ним и поговори. Я от него это слышал. Ну и посоветовал взять тебя. Я-то тут ни при чем… О тебе хлопочу… Хочется, чтобы ты окончательно устроился. А пока прощай.

И Алехин вышел из каморки Лесного Деда.

А Лесной Дед смотрел ему вслед и думал: «Хочешь „окончательно устроить“ меня? Чую я это давно. Знаю я тебя. Вишь ты, заботливость на него напала!.. Ну да посмотрим, как это тебе удастся. Тоже и я не младенец».

На другой день он пошел к Лебедеву и с первых же слов заметил, что его догадка относительно истинных намерений Алехина верна.

«Да, они сговорились пришить меня», – думал он, разговаривая с Лебедевым относительно подробностей экспедиции. Они сговорились относительно дня отъезда, покупки оружия, количества людей.

Лебедев во всем соглашался с Лесным Дедом. А когда зашла речь о дележке добычи, он предложил Лесному Деду, как вожаку и руководителю, три доли.

«Ага, вот оно что! – подумал Лесной Дед. – Хочет, чтобы с самого начала мне завидовали товарищи. За три-то доли в три раза скорее пришьют, чем за одну… Понимаю, друг ты мой милый…» Но против сделанного лестного предложения не протестовал.

— Ну что ж, три так три. Пусть будет так, там видно будет… Цыплят по осени считают.

Решили пригласить еще четырех товарищей, хороших стрелков. Стрелять из засады перекрестным огнем.

В Гиблой Пади Лесной Дед знал такое место, где из-за камней можно было перестрелять не только пять человек, но и пятнадцать, оставаясь все время за закрытием.

Дорога шла узким ущельем: с обеих сторон камни как бы расступались на протяжении пятидесяти саженей, а потом опять сдвигались, образуя нечто вроде мешка, как назвал эту часть дороги Лесной Дед.

— Вот тут-то мы их будем поджидать. Как только въедут в самую середину мешка, так мы их начнем спереди и сзади. Деваться им некуда. Пока они сообразят в ту или другую сторону выскочить, мы из наших магазинок вшестером-то сто выстрелов сделаем. А промахнуться на таком расстоянии трудно. Самое большое на расстоянии двадцать пять саженей стрелять придется.

— А своих не перестреляем, ежели с двух-то концов будем стрелять? – выразил сомнение Лебедев.

— Нет, своих не перестреляем, – уверенно проговорил Лесной Дед. – Мы выше дороги-то будем сидеть. Немного вниз придется целить в них. Да и дорога как раз в самом мешке поворот крутой делает. Пуля-то, ежели и высоко прицел взять, в сторону от тех, что насупротив будут сидеть. Да там, на месте, сам увидишь… Удобное место. С хорошим оружием из этого мешка никак нельзя выпустить. В особенности ежели днем.

— А если они ночью этим местом поедут? – выразил сомнение Лебедев.

— Никак этого быть не может, – успокоил его Лесной Дед. – За Гиблой-то Падью, верстах в двенадцати, – станок, на котором им обязательно ночевать придется. Значит, нам их следует ждать утречком ранним. Самое удобное время для стрельбы. Как фазанов перестреляем, и опомниться не успеют. Только…