Книга Амурские волки, страница 26 – Коллектив авторов

— Ну а не хватит – зайди. Снаряжайся хорошенько, чтобы ни в чем нехватки не было. На это денег жалеть нельзя. От этого успех дела зависит. Ну а благополучно все сойдет, так все расходы окупятся.

— На такое дело зачем денег жалеть.

— Ну то-то же. Снаряжайся, времени не теряй. А старика я к тебе пришлю. Прощай пока.

Алехин вышел, сел на «американку» и поехал домой.

Комната, в которую вошли Арносова и Наташа, была хорошо обставлена. На полу разостланы были дорогие турецкие ковры; на стенах развешены огромные зеркала и портреты царей и великих людей; на окнах красовались в дорогих цветниках цветущие и благоухающие цветы. Посреди комнаты стоял круглый стол, покрытый коричневою бархатною скатертью и окруженный мягкой изящной мебелью; недалеко от него перед окном, завешенным шторою, стоял письменный стол, заваленный разными бумагами. По комнате носился приятный запах резеды.

Войдя в это помещение, Наташа почувствовала, что какая-то невидимая жесткая рука сжала ей больно сердце, которое, желая освободиться из-под ее власти, задрожало и застучало в груди.

Богатая обстановка комнаты кружила ей голову, а воздух, проникнутый ароматом резеды, становился душным и невыносимо тяжелым; ей хотелось незаметно удалиться из комнаты и не встречаться с Августовым.

Арносова, наоборот, ожила. Она весело запела вполголоса какой-то пошленький шантанный куплетик и закружилась по комнате.

— Софья Марковна, тише!.. Вдруг он войдет!.. – испуганно прошептала девушка.

— О, не бойтесь! Мы с ним большие друзья!.. – отвечала, смеясь, Арносова.

В это время послышались тяжелые шаги, и в комнату, весело напевая, вошел Августов; это был старик среднего роста с хищными черными глазами, с седою пышною шевелюрой, немного окрашенной в черный цвет, и с серым плутовским лицом, на котором распутство и неестественный образ жизни наложили печать глубоких морщин.

Он с едва заметной улыбкой подошел к Софье Марковне и подал ей руку, сказав обычное приветствие. Та засияла:

— Здравствуйте, Михаил Михайлович, видите, какая я точная: пришла ровно в двенадцать часов и переписчицу привела к вам. Позвольте представить: Наталья Сергеевна Рыбкина.

— Очень приятно познакомиться с такой милой барышней. – Августов протянул руку девушке и, взяв ее руку, крепко пожал. Девушка вспыхнула, как небо перед наступлением утра, и опустила глаза.

— Не краснейте, голубушка! Нехорошо, нехорошо. А я-то, хорош хозяин: пришли гости, а я не приглашаю их присесть. Ну-с, приглашаю, садитесь, – обратился он к посетительницам, указывая на диван.

Наташа робко подошла и присела на край дивана. Арносова сделала знак рукой Августову подойти к ней. Когда же он подошел, она шепнула ему:

— Ты не приступай к делу сразу. Она заражена правилами нравственности и к тому же очень своенравна. Как бы не ускользнула из наших рук. Слышишь?

— Да.

— Она понравилась тебе?

— Очень.

— Так не сразу, подожди немного.

— Слушаюсь, – ответил Августов и отошел от нее.

— Многоуважаемая, вы не обидитесь на меня, если я угощу вас чаем, а также вином?

— Простите, мы не в гости пришли к вам, а по делу, – покраснев, ответила девушка.

— Ах какая вы серьезная! По делу?! Что ж, что по делу. Вы, наверное, знаете: прежде чем начать дело на пользу кому-нибудь, надо познакомиться с тем получше. Вот мы за чаем-то и познакомимся; узнаем друг друга. Так, что ли?