Онлайн книга «Сломанный мир»
|
Он напомнил себе, что большие объединения племенвсегда несли угрозу. Это был прекрасный повод направиться туда. Кто бы ни жил сейчас в долине у Трех Братьев, нападать без причины Гэрэл не хотел, для начала просто собирался выяснить что и как. — Мы поедем вдвоем с мертвецом, – сказал он солдатам, когда три горы появились в поле зрения. – Если в долине увидят приближающийся отряд – да еще такой большой, – сразу нападут. А я сначала хочу поговорить… Будьте неподалеку. Если кочевники не захотят меня слушать и мне будет грозить опасность, я позову на помощь, – он коснулся сигнального рога, висевшего на груди. – Если рог не протрубит, подождите… скажем, пять часов, а затем – нападайте. На лицах солдат отражалось сомнение, но спорить никто не осмелился: если генерал хочет убить себя таким вот замысловатым способом, на то его воля. На подъезде к долине им с Юкинари навстречу поскакал десяток всадников. Несколько стрел свистнули в воздухе, но пролетели над головами – пока кочевники только пугали их, они не видели настоящей опасности в двух незнакомцах. Гэрэл снял с головы капюшон, служивший для защиты от холода, зноя и дождя, и, держа за длинные концы-лопасти, обычно обматываемые вокруг шеи, помахал им в воздухе – понятный любому народу знак мира. Всадники окружили их широким полукольцом, держа наготове луки и стрелы. — Клянусь Фениксом!.. – вырвалось у одного. – Если это не генерал Гэрэл, то я император. — Ты уж точно не император… – согласился другой. — А второй, спутник его – кто? Вроде он не из этих… — Точно не из этих. Но странный… Кочевники нерешительно кружили на лошадях вокруг Гэрэла, словно были скорее напуганы, чем обрадованы возможностью взять его в плен. Он обратил внимание, с какой уверенностью они говорят об «этих» (о Чужих, о ком же еще?) – значит, видели их, и сравнительно недавно, если учесть, что те двое южан, что переговаривались насчет «этих», были совсем мальчишками. — Отведите меня к вашей хатун. Я пришел с миром, – сказал Гэрэл. Удивился, как легко пришли слова языка кочевников, на котором он не говорил уже много лет. Его слова прозвучали почти как приказ, и они подчинились – что еще, действительно, делать с таким пленником? Когда въехали в долину, он, к своему удивлению, увидел не только юрты, но и нормальные дома из дерева и камня. С первого взгляда было понятно, что они построены руками рабов, потому что все здания были разными – в чхонджусском, юйгуйском, рюкокусском стиле… Видимо, Оэлун-хатун хотела привести народ к оседлости – похвальное, но бессмысленное желание. — Да у вас тут целый город, – заметил он. Ни один чхонджусский солдат не позволил бы пленнику втянуть себя в разговор, но захватившие его в плен люди не были солдатами – просто дикарями с луками, не знавшими никакой дисциплины, и один из них живо откликнулся: — Наш город будет столицей. — Столицей чего? – удивился Гэрэл. — Столицей великой империи Юга. Так говорит царица Оэлун. Другие племена объединятся вокруг нашего, и мы завоюем весь мир. Империи, ну-ну… Додуматься построить город несложно – наоборот, это очень очевидная идея: постоянное поселение с крепкими жилищами позволяет людям перестать зависеть от смены сезонов и капризов погоды, начать делать запасы еды, а при наличии хоть каких-то оборонительных сооружений – и меньше страдать от набегов соседей. Почему тогда все кочевники не построили себе города? Да потому что город – не кучка зданий, возведенных руками рабов, что бы ни навоображали эти дикари. Город – это законы, сбор налогов, письменность, организованное войско, разные профессии, добыча ископаемых, выплавка металлов, деньги… Но кочевники не хотели углубляться в премудрости разделения труда. Они рождались на коне и умирали на коне, с луком в руках и с колчаном за спиной, любая другая жизнь казалась им унизительной. Их вполне устраивало существовать за счет войн и набегов, они вовсе не мечтали о цивилизации. Их оружие, за исключением луков, было отобрано у врагов, в качестве законов они признавали лишь первичные правила выживания, вместо письма использовали шнурочки разной формы и цвета – узелковый шифр, с помощью которого можно было передать только очень примитивные сообщения… |