Книга Сломанный мир, страница 144 – Анна Мори

Он невольно усмехнулся – так нелепо было слышать слово «дом» применительно к Чхонджу; это лишь усилило ярость Оэлун – в ее голосе наконец отчетливо послышалась ненависть:

— Смеешься… ты убил моего мужа, выродок…

— Если бы я мог, я бы убил его еще раз, – честно сказал Гэрэл. Рука ханши дрогнула, кнут замер.

— А я убила бы твою мать, если бы эту тварь не продали в Чхонджу, – ответила она, будто плюнула.

— Ты ненавидела ее? Но почему? – конец рукояти опасно упирался ему в шею, но Гэрэл не мог заставить себя молчать. – Что ты чувствовала, когда муж трахал мою мать: ревность? Сочувствие? Отвращение?

И тут она наконец ударила его.

Кнут рассек ему щеку и вырвал стон. Побежала кровь, закапала на пол. Хорошо хоть Оэлун не задела глаз.

— Мало я перерезал таких, как ты, – сказал он с ненавистью.

— Мало. И всегда будет мало. Всех не перерезать… – усмехнулась Оэлун-хатун. – Отведите их… ктем.

Гэрэл увидел, как Тень напрягся, собираясь защищаться, и сказал ему:

— Нет, не сопротивляйся. Подождем.

Со связанными руками даже у живого мертвеца было маловато шансов против множества вооруженных южан, наполнявших дом. К тому же Оэлун сказала – ктем; к каким еще тем? Он хотел это выяснить.

— Сигнальте тревогу, – приказала Оэлун своим людям. – Эти двое, разумеется, приехали не одни. Пусть все, кто способен держать в руках лук, будут наготове.

Их вывели за пределы города. Глаза Гэрэлу никто не завязал, и он видел, куда их ведут: они пришли к подножию одного из Братьев, затем начали подниматься; тропа привела к пещере, вход в которую был закрыт дверью – туда их и ввели. Странно, зачем держать пленников вдали от селения? Кочевников ведь не удивишь пытками…

Ему приковали одну из рук к стене, оставив относительную свободу передвижения, с мертвецом поступили так же, посадив напротив.

Когда их привели, Гэрэл мало что успел рассмотреть в мечущихся по стенам отсветах факелов, а теперь, когда тюремщики ушли, в пещере и вовсе воцарилась полная темнота, не было видно ни зги.

Гэрэл не особенно беспокоился о своей судьбе. Сам он на месте Оэлун-хатун вначале подержал бы непрошеных гостей денек-два без еды и воды, чтобы те стали разговорчивее, а потом уже прогнал через пыточный застенок. Скорее всего, именно так она и поступит. Это значило, что в ближайшие сутки его не убьют и не искалечат, а уже через пару часов его солдаты нападут на селение Оэлун и вытащат его отсюда…

Но не прошло и пары минут, как пребывание в пещере стало невыносимым. Запах… Гэрэл был готов к тому, что пещера встретит его вонью, которая обычно сопутствует долгому заключению людей взаперти, и эта мысль не вызывала отвращения – он слишком много лет провел на войне и видел вещи пострашнее телесных отправлений. Но это… Здесь смердело, как в яме с изрядно подтухшими мертвецами, куда вдобавок свалили десяток прокаженных, а сверху щедро плеснули дерьма.

И поверх этого всего плыл прекрасно знакомый, но чудовищно неуместный здесь горько-пряный запахяогуай.

Чтобы дышать, Гэрэл прикрывал свободной рукой нос и рот, словно какой-нибудь утонченный аристократ, но это мало помогало.

Он подергал кольцо в стене, которое держало руку, но то оставалось крепким – оно ведь и было рассчитано на сопротивление пленников, в том числе людей физически сильнее него.