Книга Путь Строителя 10, страница 102 – Алексей Ковтунов

Мясник нацепил свой фирменный рабочий фартук, заляпанный кровью настолько, что определить его изначальный цвет не представлялось возможным, и встречал набегающее зверье с сосредоточенным лицом, будто стоит за прилавком на утренней приемке товара. Кабан взмыл по тушам собратьев, перемахнул через парапет и развернулся к защитникам, а Торб одним коротким движением тесака уронил его на пол.

Потом еще пара росчерков, и туша развалена на части. Стейки в одну сторону, неликвид пинком отправляется обратно за стену. У настоящего профессионала рабочее место всегда в чистоте, и Торб, судя по всему, исключений не допускает даже в осадных условиях.

Рванул дальше, свернул к южным воротам, и тут дела заметно спокойнее. Костров поменьше, а защитников и вовсе горстка, и понятно почему. Кто-то из зверей попытался пролезть через туннель и потерпел полное фиаско, внизу стоит вода, до которой у меня руки так и не дошли, и сейчас эта вода не просто стоит, а бурлит от сброшенной вниз негашеной извести.

Из туннеля тянуло едким паром и запахом, от которого слезились глаза за двадцать шагов, и желающих соваться в этот ад больше не находилось. Чтобы добраться до южной стены, зверям приходится делать огромный крюк или бежать вдоль частокола, а все это время сверху летят стрелы, и арифметика получается не в пользу нападающих.

Нашел мужика с фофаном, тот стоял у лестницы и подпирал корчелыгой стенку, потому что бить тут было больше некого, медведь лежит под стеной и не выказывает горячего желания снова лезть наверх.

— Одолжишь? — кивнул на свою же конструкцию.

— Дак бери, кому она тут нужна, — мужик охотно протянул инструмент.

Перехватил фофан, прижал к себе и завертел головой в поисках второй необходимой вещи. Ведро с негашеной известью нашлось тут же, у основания стены, рядом с запасом горшков. Схватил, прижал ведро к боку и припустил обратно.

Со стороны центра деревни раздался грохот, и земля отозвалась мелкой дрожью, видимо, практики работают, да и запасы Основы у них пока еще должны быть. Мое дело гнилоход, пока он не доломал частокол окончательно и не перекинулся на избы, ведь такая тварь способна сожрать полдеревни, а нам потом все это восстанавливать.

Прибежал, и настроение сразу упало. За те несколько минут, что меня не было, гнилоход основательно поработал. Частокол на протяжении метров пятнадцати разобран подчистую, рельсы уничтожены на еще большем расстоянии, и ствол стоит вплотную к стене, опираясь на нее всем весом, но перелезть не может, слишком массивный для этого.

Зато щупальца уже тянутся дальше, ковыряют глиноизвестковую поверхность стены, и соседний дом за стеной начал крениться, один из черных жгутов дотянулся до его угловой балки и принялся ее переваривать. Мужики рубят щупальца топорами и кольют копьями, но трухле плевать, отростки втягиваются и выстреливают заново, и вся эта возня напоминает борьбу с гидрой.

— Разойдись! — рыкнул прямо на бегу, и в голосе, видимо, было достаточно чего-то такого, от чего народ раздался в стороны без лишних вопросов.

Перехватил ведро поудобнее, уклонился от мелькнувшего справа щупальца и подскочил вплотную к стволу. Нора прямо перед глазами, трухой затянуло только вход, а канал внутри открыт, и через него к паразиту ведет прямая дорога.