Книга Путь Строителя 10, страница 121 – Алексей Ковтунов

— Над дальними бочками не царапать, — выдвинула она последнее условие. — Руками бочки не трогать. И не топать там, песок мне разворошишь.

В погребе она встала у меня за спиной и простояла так всю работу, я затылком чувствовал каждый ее вдох. Узел тут один, зато какой, яркий, крупный, сидит прямо в камне повыше полок и сам просится под руну, так что узор лег заметно чище первого. Правда потратить на это пришлось куда больше, раз в пять, наверное. Но оно и понятно, камень штука упертая, просто так на нем не повыжигаешь.

[Руна консервации: 1 шт. Качество нанесения: 49 %]

Капнул Основы для проверки, линии засветились, и за спиной стало подозрительно тихо. Обернулся, бабка смотрела на руну не отрываясь, и суровость сползала с ее лица на глазах.

— И что, у всех теперь такая будет? — в голосе у нее зазвучало что-то новое, похожее на зависть.

— У кого узлы в погребах есть, у тех будет.

— А у соседки моей?

— У соседки два узла, — не стал скрывать я, и бабка задохнулась повторно, на этот раз молча.

Уходили мы под ворчание о том, что некоторым всегда всё, а честным людям один узел, и чем это бочки соседки заслужили больше ее бочек, она еще разберется.

Дальше моя провожатая отправилась вперед, готовить следующие дворы, а я свернул к краю деревни, где живут охотники. Двор Кейна стоял в списке среди удобных, два узла и сухой сруб, и хозяина я рассчитывал не застать, охотникам после такой ночи положено отсыпаться. Вот только план развалился уже на лестнице в погреб.

Спустился, поставил лампу на полку, повернулся и едва не наступил на тело. Поперек погреба, от стены до стены, лежал Кейн, лицом вниз, одна рука подвернута под голову, вторая вытянута вдоль полок.

Первая мысль пришла нехорошая, и я присел проверить дыхание, но стоило тронуть охотника за плечо, как из тела донеслось низкое недовольное мычание. Живой, и судя по интонации, даже здоровый.

Выглядел он при этом страшно, рубаха и руки покрыты бурой коркой засохшей крови, штанам досталось не меньше. Присмотрелся, ран под коркой не видно, корка же отдает тонкой чужой Основой, у людей такой не бывает. Кровь жилов, и немало. Своей тут самая малость, остальное Кейн принес из леса на себе. На стене шутили, что он по кустам шарится, и судя по количеству чужой крови, шутка вышла слабее правды.

— В лазарет пойдешь? — поинтересовался на всякий случай.

— М-м-м… — Мычание стало категорическим.

— К Эдвину?

— М-м-м! — Мычание приобрело угрожающий оттенок, и вопрос я снял, сам бы на его месте мычал так же.

Работать пришлось в обстановке, которую составители рунной книги точно не предусматривали. Узел нашелся в потолочной балке прямо над охотником, и линии я вел, широко расставив ноги над лежащим. На третьей линии я наступил Кейну на ногу, мычание прозвучало возмущенно. На седьмой зацепился за его сапог другой ногой и чуть не уехал лбом в полку, мычание сделалось длинным и страдальческим, и в нем отчетливо слышалось все, что охотник думает о строителях.

[Руна консервации: 1 шт. Качество нанесения: 54 %]

Прогресс налицо, выходит, мычащее под ногами препятствие делу не помеха, а кому-то даже на пользу. Оставался накопитель, и тут начались поиски. Прошелся восприятием по стенам и полкам, пусто, по нижним венцам тоже ничего, зато из-под самого охотника ощутимо фонило.

— Кейн, — позвал я. — Ты лежишь на моем узле.

Мычание выразило глубокое безразличие.

— Узел в половице. Мне на нее руну наносить. Подвинься хоть немного.

Охотник не шевельнулся, и пришлось браться самому. Ухватил его за плечо и пояс, перекатил на бок, Кейн промычал что-то протестующее, но сопротивляться не стал, только рука его не глядя нашарила прежнее место и улеглась обратно.

Накопитель на половицу лег чисто, а вот соединитель повел от балки вниз по стене и дальше по полу, огибая охотника широкой дугой, и такого кривого соединителя я еще не чертил ни разу. Проверил каплей Основы, контур вспыхнул и погас, работает. Кейн отметил вспышку коротким мычанием, на этот раз почти одобрительным, оценил, значит.

Перед самой лестницей притормозил, вытащил из угла пустой мешок, свернул и подсунул охотнику под голову. В ответ донеслось что-то среднее между мычанием и храпом, и я счел это благодарностью.

Наверху уже серело, ночь выдыхалась, и по главной улице, от ворот к площади, ровной цепочкой стояли свежие столбы, мужики трамбовали землю у последнего. Подхватил оставленную у лаза катушку и пошел тянуть ЛОП дальше, погреба готовы, осталось их накормить.