Книга Все решают пешки, страница 42 – Алексей Ковтунов

Оля с Гошей стояли в сторонке и удивленно смотрели на меня. Они проснулись от моих криков, и девушка даже хотела что-то мне высказать по этому поводу, но благоразумно сдержалась. Спустя буквально пару минут я все-таки освободил пространство, рывком выдрал первую попавшуюся канистру ,и прорычав что-то бессвязное своим спутникам, пошел по направлению к дому.

Оля догнала и схватила меня за плечо. Но не успела она что-либо сказать, как я обернулся, и то ли прорычал, то ли прокричал

— У тебя рука лишняя, мразь? Сиди тут со своим пиздюком и не высовывайся! Хоть один винтик на машине поржавеет, с тебя спрошу!

Было желание переломать руки ей и ее братцу прямо тут, но, вспомнив что у меня еще есть дела, плюнул на это, и, под недоуменные взгляды ребят, скрылся в зарослях.

Дорога оказалась долгой, и все это время на меня волнами накатывала ярость. Вот какого хера она себе позволила? Еще раз так сделает, забью как скотину на глазах у брата. А еще этот лагерь имбецилов. Заправлю машину, привезу им сраной кукурузы, и буду продавать по пятьдесят пешек за килограмм, пусть только попытаются торговаться, развернусь и уеду нахер. Или до сотни подниму, пусть выкручиваются.

Шел до дома часа три. Жутко бесило, что уехал так далеко, ведь мог просто спрятаться в полях. А еще выводила из себя причина того что я сейчас весь больной и хромой, иду по темноте с канистрой в руках. А потом еще обратно топать. Суки! От бессилия и злобы даже руки затряслись. Надо бы успокоиться, но… Сука, как же все бесит!

Дома все было по-старому, за исключением того что у костра сидел часовой. Часовой, конечно, с натяжкой, ведь паренек просто сидел у костра и спал. Я спокойно прошел мимо него, посмотрел на двери гаража, но дергать их не стал, и так понятно что закрыты. До хлева не пошел, а направился сразу к баку с бензином. Изначально там была тонна, но сейчас осталось литров шестьсот.

Из последних сил держа себя в руках, наполнил канистру, и собирался было возвращаться, но вспомнил что оставил стрелу в голове мужика, которого в прошлый свой визит домой застрелил первым. Простоял минуту, борясь с жадностью, но она, как всегда, победила.

За гаражом у меня компостная яма, довольно глубокая. Туда можно было спрятать с десяток трупов, но компост – штука нужная, так что я не собирался оставлять там надолго даже одного.

Но сейчас яма была заполнена трупами доверху. Злость, что, как мне казалось ранее выплескивалась через край, показалась мне миленькими цветочками по сравнению с тем, чем меня накрыло от увиденного.

Какой-то ублюдок со своей сучьей семейкой сначала обманул меня. Затем моими же руками убил двоих, вполне вероятно, нормальных ребят. Доехал на мне до моего дома. Попытался убить меня за все хорошее что я ему сделал. А теперь сидит, жрет мою кукурузу, пьет молоко которое дают мои коровы, да еще и, гандон штопаный, пускает на пешки людей, которые, возможно, могли бы спокойно работать на меня!

Всё, крышечка слетела.

Уже ни капельки не контролируя себя, обошел гараж. Подергал дверь. И правда заперто. Бесит, сука!

— Вылезайте, гниды паршивые! Порву к херам собачьим! Четвертую, сука! – орал я во всю глотку не своим голосом, долбя руками и ногами в дверь.

Из за шума проснулся "часовой", и, взяв металлический пруток в руки, окликнул меня.