Книга Счастье придёт весной. Песнь белого Волка, страница 85 – Александра Каплунова

И кинжал, который был смазан ядом, тоже был при мне. За ним-то я и потянулась.

Дикарь заметил это. И решил перехватить. Но я успела чиркнуть его лезвием по руке. После, правда, он выбил кинжал у меня из руки, но я уже не отчаивалась. Я-то знала, что этого вполне достаточно.

Он перевернул меня лицом к себе и с силой ударил спиной о дерево. У меня весь воздух из груди выбило, а перед глазами полетели серебристые мушки. В ушах загудело. Я оказалась дезориентирована, как еще затылок не расшибла, удивительно. Эта паскуда что-то зашипела мне в лицо на своем диком языке. Видать, рассказывал, что собирается делать.

Но когда мир вокруг меня снова оказался собран в стабильную картинку, я с каким-то ужасающим меня саму злорадством, обнаружила ошарашенное выражение на красной морде перед собой. Вены на его шее темнели и вздувались так же, как и у первого.

Он еще шкрябал своими скрюченными пальцами по моей груди, что-то шипел с проклятиями, но я уже видела, как свет в его глазах гас.

И когда он повалился на снег, я выдохнула.

Раз на нашу возню больше сюда никто не кинулся, то скорее всего этот был последним.

Я подняла с земли упавший лук, кинжал и, хромая, отошла чуть в сторону. Нужно было понять, что с ногой.

Похоже, он метнул в меня нож — тот торчал из дерева, с которого я слезла.

Мазила.

При ближайшем рассмотрении, рана оказалась хоть и глубокой, но выглядела не очень опасной. Лезвие ножа было тонким и оно рассекло мне ногу сбоку, повыше щиколотки. И да, не опасная с одним уточнением. Ее придется зашить.

При мысли об этом мне с трудом удалось не разреветься. Иголок я боялась больше всего на свете… Что было особенно забавно на фоне того, что здесь только что было.

Но пока я просто потуже перевязала ее своим же поясом. И подобрала с земли палку. У меня была одна дурная мысль… Идти на той же скорости даже с зашитой раной теперь будет невозможно. Зато эти трое приехали на лошадях.

Я пошла в ту сторону, где оставила костровище — они начали искать меня именно оттуда. В лесу стремительно темнело, мне нужно было торопиться.

Лошади здесь и правда были. И даже с уздечками и грубыми седлами. Правда, на седлах не было стремян, и я уже предвкушала, как стану взбираться на этих животин. А после отбивать свой филей.

При моем приближении, они явно заволновались. Запах крови и в принципе мой, чужачки, им пришелся не по нраву. Их было трое, и методом “кто стоит спокойнее”, я выбрала буланую кобылку. Та только фыркала и дергала ушами, но по крайней мере не рыла копытом земли, как две другие.

Тем же, что меня не одобрили, я наскоро снимала седла, оставлять так их было жаль. Надеюсь, они оценят мою доброту.

— Да-да, я знаю, что вам не нравлюсь. Но вы уж потерпите. Или так и будете бродить в полном а

обмундировании, — бурчала я на их недовольное сопение. И сама то и дело вздрагивала. Но амуницию кое-как сняла. Заодно и прихватила седельные мешки моих гостей. Может там найдется что-то полезное.

А вот чтобы влезть верхом на лошадь, мне все пришлось использовать растущее рядом дерево. При наличии больной ноги делать это было не то что дискомфортно, а я бы вовсе подобрала словцо покрепче. В конечном итоге у меня едва не шумело в ушах.

Хотя почему “едва”? Шумело и еще как.

Когда я двинулась прочь, в ту сторону, откуда приехали те краснолицые, лес уже утонул во мраке. Ногу тянуло болью, спина тоже поднывала, но… я осталась жива.