Книга Счастье придёт весной. Песнь белого Волка, страница 33 – Александра Каплунова

— Ты понятия не имеешь о том, что я знаю, — я чуть опустила голову, глядя на нее почти исподлобья.

Она не поймет доброго отношения. Здесь, в этом суровом северной крае даже женщины привыкли к языку силы.

Была, конечно, еще и пресловутая хитрость. И умение играться словами. Но я не ощущала в себе тяги плести все эти интриги.

Эдара фыркнула, но я продолжила, не позволяя ей найти новые оскорбления в мой адрес:

— Я родилась свободной. Жила свободной наравне с мужчинами, ни от кого не завися.

— Да что ты мелешь, — она скривилась.

— Я выжила там, где другие ломались. — Я продолжала давить. Тоном. Взглядом. И медленно приближаясь к ней, пока не встала совсем вплотную. — И мне плевать, что ты скажешь. Судьба распорядилась так, что я встала рядом с Арвидом, как его жена. И я воспользуюсь этой возможностью.

Мы мерились взглядами несколько секунд. Но я уже видела, как часто вздымается ее грудь, как трепещут ноздри.

Она нервничала.

— Бешеная, — шикнула она и отвернулась. И даже сделала маленький шаг в сторону.

— Если Волк привел ее к моему сыну, — Астрид словно этого и ждала, лишь теперь она шагнула ближе ко мне, положила руку на мое плечо. Не то сдерживая, не то одобряя. И на сей раз голос ее был тверд, как подобает жене великого ярла. — Значит, он увидел в ней нечто большее, чем в любой из вас.

Эдара вздернула подбородок и сжала губы в тонкую полосу. Но прекословить больше не решалась.

Астрид обошла ее и повела меня к сундукам. Мы начали перебирать одежду — плотные штаны из кожи, теплые рубахи из грубой ткани, меховые жилеты.

— Примерь это, — велела Астрид, протягивая мне штаны. — За ширмой.

Я пошла за легкую деревянную ширму в углу комнаты, слыша, как Эдара все еще что-то ядовито шепчет другим женщинам. Кто-то хихикал.

Меня потряхивало.

— А ее волосы, видели? — раздался звонкий голосок. — Такие яркие, как огонь. Ну чистая лиса!

— Она и есть лиса, — отвечала Эдара. — Хитрая и коварная. Заморочила голову нашему Арвиду.

— Интересно, а он ее уже... — прозвучал еще один голос, и за ним — приглушенное хихиканье.

— Говорят, застланка висела с утра, как положено.

— Если и так, то наверняка разочаровался, — ответила еще одна подпевала. — Она же тощая как палка. И кожа вся в синяках и мозолях. Противно даже прикасаться.

Я стиснула зубы, переодеваясь.

Думают, меня заденут их пересуды?

Ну… может и заденут. Но уж точно я им этого не покажу.

Кожаные штаны с меховым подкладом оказались почти впору, только чуть длинноваты. Рубаха тоже села неплохо, хотя в плечах и висела свободно. Сверху полагалось носить кожаный жилет на меху. Я вышла из-за ширмы, готовая выдержать новую порцию насмешек.

Эдара окинула меня оценивающим взглядом и презрительно фыркнула:

— Как парень. Даже грудь не видно, — а сама еще и плечи расправила, выставляя напоказ внушительный бюст.

— Зато в таком виде она не замерзнет и сможет двигаться, — Астрид предвосхитила новую перепалку, взяла меня за плечи и повернула к себе, оглядывая. Затянула стяжки по бокам жилета, чтобы тот сел плотнее. — Теперь сапоги.

Мы подобрали мне сапоги из мягкой кожи, подбитые мехом изнутри. Плащ поверх жилета сел прекрасно, удлиненный, довольно тяжелый, чтобы в нем не путаться, но не настолько, чтобы лезть под ноги. Я пока откинула его за спину и обернулась к большому медному зеркалу, что стояло в углу.