Книга Учить нельзя влюбить. Ловушка для целительницы, страница 160 – Мария Соник

Того, первого, главного противника, который ударил меня, он уничтожил одним ударом. Мощным, сокрушительным, выбросом такой силы, что иллюзия не просто развеялась — она взорвалась, разлетелась на миллиарды светящихся осколков, а по полигону прошла ударная волна, заставившая всех пригнуться и прикрыть головы. Земля под ногами ощутимо вздрогнула. Так не атакуют на учебных заданиях. Так крушат врагов в настоящем, смертельном бою, когда ставки — жизнь и смерть. А потом он оказался рядом со мной. Просто рухнул на колени в грязь, не чувствуя ни холода, ни боли от удара о камни. Схватил меня за плечи, прижал к своей груди так крепко, будто хотел вдавить в себя, спрятать под ребрами, укрыть от всего мира. От него пахло потом, озоном, кровью и чем-то еще — терпким, мужским, родным. Его руки дрожали. У Лайама, лучшего бойца курса, у человека, который мог сохранять ледяное спокойствие под любым давлением, дрожали руки.

— Ты цела⁈ Эйра, смотри на меня! Смотри на меня, не закрывай глаза! Говори, где болит⁈ Что он тебе сломал⁈ Руку? Плечо? Ребра⁈ — его слова сыпались как горох, сбивчивые, громкие, почти истеричные. Он ощупывал меня, не причиняя боли, но настойчиво, пытаясь понять масштаб повреждений. Его серые глаза, огромные, совершенно безумные, метались по моему лицу, плечам, рукам.

— Лайам, успокойся… — прохрипела я, наконец сумев втянуть в себя спасительный глоток воздуха. Голос слушался плохо, горло саднило. — Я в норме, просто выбило дух…

Он не слушал. Он вообще меня не слышал. Его мозг, отключивший рациональную часть, работал на одних инстинктах. Он заметил, как я скривилась, пытаясь пошевелить ушибленным плечом, и его взгляд сфокусировался на нем.

— Твоё плечо! У тебя плечо повреждено! Я видел, как эта тварь ударила! — его пальцы, всё еще дрожащие, потянулись к моему воротнику. — Сейчас, я помню технику, я всё помню, ты учила меня на прошлой неделе! Базовое исцеление мышечных волокон, устранение гематомы, сращивание капилляров… Я смогу, я справлюсь, дай мне…

Он начал судорожно собирать в ладони целительскую энергию, но выходило плохо. Его специализацией была стихийная магия и боевые искусства, а не тонкая работа с живыми тканями. Свечение в его ладони пульсировало неравномерно, грозя то потухнуть, то выплеснуться слишком мощным, обжигающим потоком. Он мог сделать мне только хуже, но остановиться уже не мог. Его вело отчаяние.

— Лайам! — я схватила его за лицо обеими ладонями, притянула к себе, заставляя смотреть мне прямо в глаза. Его кожа была горячей, влажной от пота, на скулах и подбородке уже проступала легкая щетина. Я сжала его лицо крепко, почти грубо, чтобы пробиться сквозь эту пелену паники. — Остановись! Посмотри на меня. Посмотри. На. Меня.

Он замер. Застыл, как изваяние, пойманный в ловушку моего взгляда и моих прикосновений. Его дыхание было рваным, грудь вздымалась часто-часто, а в серых глазах, только что пылавших безумным огнем, медленно проступало осознание. Я видела, как возвращается разум, как спадает волна ужаса, оставляя после себя опустошение и… боль. Его собственную боль.

— Я в порядке, — сказала я медленно, почти по слогам, стараясь, чтобы голос звучал ровно и уверенно, несмотря на то, что плечо пульсировало адской болью, а перед глазами всё еще плавали черные точки. — Это просто ушиб. Сильный, но ничего серьезного. Ни перелома, ни разрыва. Я справлюсь. Но, Лайам… — мой взгляд упал вниз, на его бок, и сердце пропустило удар. — Ты ранен.