Книга Учить нельзя влюбить. Ловушка для целительницы, страница 163 – Мария Соник

Я закончила лечить его через несколько минут, показавшихся мне вечностью. Рана затянулась, оставив после себя только тонкий розовый шрам, который блестел на боку в свете магических светильников. Через день исчезнет и он. Тьма была вытянута, кровь остановлена, ткани сращены. Я провела ладонью по гладкой, чуть теплой коже над местом, где только что зияла дыра, проверяя качество работы. Отлично. Он был в порядке. Мое плечо всё ещё ныло тупой, ноющей болью, но я не обращала на это внимания. Это была ерунда. Плечо заживет. Главное — он был жив. Главное — он был здесь, рядом, сжимал мою ладонь и смотрел на меня с такой всепоглощающей нежностью, что у меня снова защипало в глазах.

Когда мы, шатаясь и поддерживая друг друга, вернулись на базу, нас уже ждали инструкторы и декан Морган собственной персоной. Профессор Вязель, наш целитель, тут же подлетел ко мне, осмотрел плечо, цокнул языком, пробурчал что-то о «безответственных студентах, которые лечат других, забывая о себе», и наложил профессиональную, охлаждающую повязку. Он подтвердил, что ничего серьезного нет — сильный ушиб, микротрещина в ключице, через два дня буду как новенькая. Декан Морган, высокий, суровый мужчина с пронзительными глазами, долго стоял и смотрел на Лайама — на его разорванную, окровавленную рубашку, на свежий шрам, на усталое, но до неприличия довольное лицо, на то, как он продолжал держать меня за руку, не обращая внимания на окружающих. А потом уголки его губ чуть дрогнули в подобии улыбки, и он кивнул.

— Группа четыре, — объявил он, и его зычный голос разнесся над притихшим полигоном, заставив всех замереть. — Практика зачтена. Несмотря на нарушение построения и превышение допустимого уровня силового воздействия, вы продемонстрировали главное: сплоченность, взаимовыручку и готовность прикрыть товарища ценой собственной жизни. Все получают допуск к итоговому экзамену. Поздравляю.

Парни — Грег, Маркус, Кайл — завопили от радости, хлопая друг друга по спинам, сминая усталость в объятиях. Грег подхватил Маркуса на руки, несмотря на его протесты. Кайл издал победный клич, больше похожий на волчий вой. Их радость была заразительной, и я тоже улыбнулась. Лайам стоял рядом со мной, чуть покачиваясь от слабости, и я чувствовала, как его пальцы осторожно, почти застенчиво переплетаются с моими. Он не сжимал, не давил — просто держал. Я не отдёрнула руку. Наоборот, чуть сжала в ответ.

— Мы сделали это, — тихо сказал он, наклоняясь к моему уху так, чтобы слышала только я.

— Сделали, — так же тихо ответила я, чувствуя его горячее дыхание на своей коже. — Но если ты, придурок самоотверженный, еще раз заслонишь меня собой, я тебя сама лично добью. Своими руками. Лечебным заклинанием в обратном потоке. Понял?

— Понял, — улыбнулся он, и в его серых, всё ещё уставших глазах заплясали те самые золотые искры, которые я так любила. — Принято к сведению. Но ничего не обещаю, Тайл. Ровным счетом ничего.

Я закатила глаза к тяжелому небу, готовому вот-вот разразиться дождем, но улыбку сдержать не смогла. Улыбка сама расплылась по моему лицу, глупая и счастливая. Практика закончилась. Мы выжили. Мы справились. И где-то глубоко внутри, в том потаенном, теплом месте, которое я больше не пыталась игнорировать, я наконец-то знала наверняка: что бы ни ждало нас дальше — экзамены, войны, сама судьба — мы встретим это вместе. Плечом к плечу. И никакие заклинания нас не разлучат.