Книга Ненужная королева обречённого дракона, страница 163 – Юлий Люцифер

Ренн взял письмо у Дамиана и передал Тиссе. Та быстро развернула его, прочла, сверила печать.

— Настоящее.

Финн поднял судебную печатку.

— Можно сделать копию и отправить с остальными.

— Сделаем, — сказала Тисса. — И если ты поставишь печать криво, я пришью тебе руку к столу для устойчивости.

— Под вашим руководством я расту.

— Ты воруешь.

— Тоже рост.

Ренн уже отдавал приказы.

— Дети и раненые — в нижний каменный зал. Не в спальные крылья. Все входы перекрыть изнутри, но не запечатывать. Нужны пути выхода. Лучники к северной решётке. Мастерские — готовить дымовые заслоны. Писцы — копии продолжать. Каждый лист уходит через отдельного гонца. Не группами.

Ная шагнула вперёд.

— Я к северной решётке.

— Ты в нижний зал.

— Я умею драться.

— Поэтому пойдёшь туда, где дети, которые не умеют.

Она хотела спорить, но осеклась. Это был не запрет быть сильной. Это было поручение.

— Хорошо, — сказала она. — Но если кто-то войдёт, я ударю.

— На это и расчёт.

Шай поднял ложку.

— Я тоже.

Тисса взяла у него обломок.

— А ты будешь держать свечи и не геройствовать столовыми приборами. Ложка уже сделала больше, чем многие лорды.

Дамиан услышал.

И, к его чести, не попытался возразить.

Элина подошла к Ренну.

— Сколько времени?

Он посмотрел вверх, туда, где серый свет уже становился тоньше, светлее.

— До полного рассвета? Мало. До нападения? Ещё меньше.

— Свидетельство не закончено.

— Тогда заканчивай.

— А если войска войдут?

— Мы задержим.

— Не умирайте.

Он посмотрел на неё с почти сухой усмешкой.

— Это приказ?

— Да.

— Не обещаю.

— Плохой ответ.

— Зато честный.

Ренн ушёл к верхним ярусам.

Элина снова встала у стены.

Теперь вокруг было движение: люди готовились к осаде и одновременно продолжали писать. Чернила, мечи, бинты, детские одеяла, копии свидетельства, светильники, вода для раненых, мешки с песком — всё перемешалось, но не превратилось в панику. Пепельная академия умела быть домом и крепостью одновременно.

Мира подошла к Элине и протянула ей маленькую чашу.

— Выпей.

— Что это?

— Нечто, от чего ты не рухнешь в ближайшие десять минут.

— А потом?

— Потом будем решать новые мерзости.

Элина выпила.

Горечь ударила мгновенно, но не как Селестины травы. Эта горечь не глушила. Наоборот, словно грубо толкнула кровь вперёд.

— Ужасно.

— Зато не ядовито. Высокая похвала в нашей жизни.

Из лазарета пришёл молодой ученик Миры.

— Госпожа Мира.

Она резко повернулась.

— Что?

— Метка... она снова светится.

У Элины внутри всё оборвалось.

Мира побежала не сразу. Сначала посмотрела на Элину.

— Нет.

— Я должна...

— Ты должна закончить свидетельство. Если сейчас побежишь к нему, Валериан победит, даже не входя. Он всю ночь заставляет тебя выбирать между людьми. Перестань играть в его игру.

Элина стояла, не двигаясь.

Каждая часть тела рвалась вниз, в лазарет. К Артариону. К красной трещине у сердца. К человеку, которого она вытащила из дракона словами, а теперь могла потерять, пока говорит перед стеной.

Мира подошла ближе.

— Элина. Слушай меня. Артариону поможет не твоя рука у его койки. Ему поможет сломанная клятва.

— А если не успеем?

— Тогда хотя бы не потратим его последнюю волю на то, чтобы ты смотрела, как он умирает.

Это было жестоко.

И нужно.

Элина закрыла глаза.

На миг увидела серые глаза Артариона, когда он спросил: “Он не был моей виной?”