Книга Ненужная королева обречённого дракона, страница 161 – Юлий Люцифер

Севериан Рэйс встал со своего стула, но двое пепельных воинов сразу положили руки на рукояти мечей. Он остановился.

Правильно.

Сегодня каждое движение бывших властных людей должно было заслуживать терпение.

Элина подошла к воротам.

Между ней и Дамианом оставалась железная решётка, за которой начинался серый предрассветный двор. Небо светлело. Не быстро — без милости.

— Что в письме? — спросила она.

Дамиан поднял свёрнутый лист.

— Приказ Кира Велрана начальнику городской стражи. Если к рассвету Пепельная академия не выдаст тебя, Лиору, Артариона Морвэйна, страницу сто тринадцать и всех освобождённых из нижних камер, академию объявят укрытием запрещённой магии. Входы перекроют. Нижние ходы задымят. Всех, кто выйдет, задержат. Тех, кто останется, признают погибшими при подавлении мятежа.

Мира тихо сказала:

— Задымят нижние ходы. Дети там спят, старые лежат, раненые едва дышат.

Дамиан сжал бумагу.

— Я знаю.

— Поздравляю с поздним знанием, — отрезала Элина.

Он принял удар молча.

— Я пришёл предупредить.

— Почему?

— Потому что Кир приказал мне привести Лиору. Живой, если возможно. Если нет — с подтверждением смерти.

Внизу Лиора закрыла глаза.

Элина почувствовала, как внутри поднимается холодная ярость. Не та, что ослепляет. Та, что делает каждое слово точным.

— И ты решил впервые не послушаться, когда приказ коснулся женщины, на которой хотел жениться?

— Нет, — сказал Дамиан.

Она подняла брови.

— Нет?

— Не только. Если бы я пришёл только за Лиорой, я бы всё ещё был тем же трусом, просто с более красивым поводом. Я пришёл, потому что понял: пока я выбираю спасать только того, кого люблю или хочу любить, я остаюсь частью того же закона.

Финн где-то за спиной пробормотал:

— Неплохо для Велрана. Кто-то писал ему речь?

Яра шикнула на него.

Дамиан услышал, но не повернулся.

— Я не прошу доверия, — сказал он. — Я прошу дать мне слово перед теми, кому я должен правду.

Элина посмотрела на него долго.

На рассечённую губу. На кровь. На руки без перчаток. На отсутствие золотого плаща. На меч у ног. На бумаги, которые могли быть ловушкой и всё равно пахли страхом настоящего человека, опоздавшего с совестью.

— Откройте, — сказала она.

Ренн посмотрел на неё.

— Уверена?

— Нет.

— Хорошо.

Он кивнул воинам. Ворота открылись ровно настолько, чтобы Дамиан мог войти один. Его сразу обыскали. Финн следил за этим с явной профессиональной завистью.

— Неплохо, — сказал он одному из воинов. — Но сапог надо проверять глубже.

Воин посмотрел на него.

— Ты хочешь помочь?

— Нет, я хочу, чтобы моё ремесло уважали.

У Дамиана действительно нашли второй маленький нож в сапоге. Он не спорил, когда его забрали.

— Я забыл, что он там.

— Сказал каждый человек с ножом в сапоге, — произнесла Мира.

Дамиан вошёл в академию.

И впервые увидел её по-настоящему.

Элина заметила это по его лицу. Не просто стены, лестницы, мостики, световые чаши. Он увидел детей у нижних дверей. Увидел дощечки с именами. Увидел Ро, Тавию, Лорена Ива. Увидел Яру с повязкой на горле. Увидел Шая со сломанной ложкой. Увидел не “вычеркнутых лиц”, не “безродных”, не “опасную среду”, а слишком много людей, чтобы удобно держаться за старые слова.

Чем дольше он смотрел, тем меньше в нём оставалось наследника Велранов.

И тем заметнее становился человек, который не знал, куда деть собственное опоздание.