Книга Ненужная королева обречённого дракона, страница 165 – Юлий Люцифер

Шай.

Яра.

Она испугалась — и почти отдёрнула руку.

Но Яра, стоявшая рядом, сказала:

— Это не ты их держишь. Они стоят рядом.

Элина выдохнула.

Да.

Не сосуд.

Не корона над ними.

Рядом.

Сверху донёсся первый удар.

Ворота.

Все замерли.

Ренн крикнул с верхнего яруса:

— Продолжать!

Второй удар.

Камень дрогнул.

Дамиан поднял голову.

— Это не городская стража.

Ренн посмотрел вниз.

— Кто?

— Велраны открывают ворота только тремя ударами. Это был двойной. Орден.

Третий удар пришёл уже не в ворота.

В боковую стену.

Белый свет прошёл по камню трещиной.

Дети внизу вскрикнули. Ная сразу побежала к нижнему залу. Томас схватил Шая за руку. Тисса подхватила футляр с копиями. Финн сунул судебную печатку за пазуху и сделал вид, что она там родилась.

Ренн крикнул:

— Защита!

Пепельные воины заняли позиции на мостиках. Лучники подняли луки. Мастерские открыли заслоны, и по боковым ходам пополз серый дым, не удушливый, а плотный — чтобы скрыть внутренние проходы.

Элина не отошла от стены.

— Продолжаем, — сказала она.

Люди смотрели на неё.

Страх уже здесь. В каждом лице. В каждом вдохе.

Но страх больше не был приказом.

Лорен Ив поднял руку.

— Лорен Ив признаёт повторно.

Финн крикнул:

— Так можно?

— Теперь можно всё, что записано против Валериана! — ответил старик.

— Финн признаёт повторно!

Шай из нижнего зала закричал:

— Шай тоже!

Ная крикнула:

— Ная признаёт, и дверь держу!

Имена снова пошли по академии.

Удар в стену стал сильнее.

Камень верхнего яруса треснул. В щель просочился белый свет. Не солнечный. Холодный. Орденский.

Ренн крикнул:

— Не смотреть на знак!

Но было поздно.

На стене над северным мостиком проступил закрытый глаз.

Огромный.

Белый.

Вырезанный светом прямо в камне.

Несколько учеников пошатнулись. У одного из освобождённых из нижних камер началась дрожь. Ро зажала уши, хотя глаз не издавал звука. Белая магия Ордена не кричала. Она делала хуже: внушала, что имя снова может стать ошибкой.

Элина почувствовала, как её ладонь леденеет.

Закрытый глаз смотрел на стену имён.

Не на людей.

На надписи.

Если он ударит туда, где они сами записали себя живыми, свидетельство рассыплется не потому, что станет ложным, а потому что люди испугаются потерять единственное место, где их признали.

Элина шагнула вперёд.

Дамиан схватил её за рукав.

Она резко обернулась.

— Отпусти.

Он отпустил сразу.

— Я могу закрыть удар золотым щитом Велранов.

— Цена?

Он замолчал.

Вот теперь он понимал, что это слово важно.

— Клятва дома увидит это как измену Киру. Меня лишат наследства. Возможно, имени.

Элина смотрела на него.

— Ты готов?

Дамиан побледнел.

Честный страх.

Хорошо.

Храбрость без страха в их мире слишком часто оказывалась чьей-то позой.

Он посмотрел на Лиору, потом на стену имён.

— Да.

— Тогда делай не ради меня.

Он кивнул.

— Ради тех, кому я уже слишком долго мешал жить.

Дамиан вышел к северному мостику, поднял обе руки. На запястье у него всё ещё был след тонкого браслета. Золотой свет вспыхнул у пальцев — не яркий придворный блеск, а плотный, тяжёлый щит, похожий на расплавленный металл.

Закрытый глаз ударил.

Дамиан принял удар собой и щитом.

Его отбросило на колено.

Лиора вскрикнула, но не его имя. Просто звук боли, которую человек не успевает сделать гордой.

Дамиан удержался.