Книга Красная метка, страница 55 – Арсений Либис

На следующее утро после получения императорского свитка Нинго собрала всех без исключения служанок во внутреннем дворе. Она объявила, что им выпала неслыханная честь: одна из них будет избрана, чтобы встретить самого Сына Неба. Управляющая говорила, что такое событие для простой служанки подобно великой аскезе, какую проходят лишь мудрецы и святые, и потому она ожидает от всех полного усердия и стремления превзойти самих себя.

Сайин, услышав эти слова, едва не лишилась чувств от волнения. Она сразу поняла, что перед ней открывается великий шанс возвыситься. Даже если сам император не обратит на неё внимания, то кто-нибудь из его свиты наверняка заметит, а победа в состязании резко поднимет её положение в доме.

Ни же при упоминании имени Шио внезапно почувствовала, как в груди вспыхнул жар. Перед её внутренним взором на краткий миг возник образ обнажённого мужчины с волосами цвета закатного солнца. Морок, насланный Фыркающей Насмешницей, на мгновение дал трещину. Она не вспомнила всего, но острое, почти болезненное желание оказаться рядом с этим человеком пронзило её насквозь. И Ни тоже всем сердцем возжелала победить в этом состязании.

Испытания же назначили на самый счастливый день недели, когда, по словам гадателей, Небо особенно благоволит земным делам. В первом испытании участвовали все пожелавшие этого служанки. В последующих - лишь те, кто сумел устоять в предыдущих.

Первое испытание Нинго нарекла «Живые изваяния». Суть его состояла в том, чтобы от первого луча солнца, коснувшегося земли, и до самого полудня стоять совершенно неподвижно, не шелохнувшись ни единым членом тела, подобно каменным стражам у входа в древний храм.

Нинго и дочь её Юки сами ходили меж застывших девушек, выступая судьями и искусительницами. Они нарочно старались нарушить покой испытуемых: то внезапно окликали кого-нибудь громким голосом, то роняли рядом медный сосуд, то проводили павлиньим пером перед лицом, то начинали громко рассказывать смешные истории. Многие служанки не выдерживали. Одни начинали моргать или переступать с ноги на ногу, другие вздрагивали от неожиданного шума, а одна совсем юная девушка, не стерпев долгого стояния под палящим солнцем, внезапно побледнела и упала без чувств на каменные плиты двора.

Сайин, хоть и страдала от жары и ломоты в ногах, сумела прибегнуть к хитрости. Заранее намазав ступни особым составом из смолы и трав, она научилась незаметно переносить тяжесть тела с одной ноги на другую, почти не нарушая видимой неподвижности. Кроме того, она слегка прикусила кончик языка, дабы боль помогала ей не терять сознания в самые тяжкие мгновения. Таким образом ей удалось обмануть бдительность судей.

Ни же стояла недвижимо, словно истинное изваяние. Хотя память её и была затуманена поцелуем забвения, тело сохранило навыки, полученные некогда в Лисьей Школе. Госпожа Мягкие Лапки приучала учениц к долгому неподвижному стоянию и выдержке. Потому нынешнее испытание, сколь трудным оно ни казалось остальным, для неё было не более чем лёгким ветерком. Она стояла ровно, дыхание её было тихим и едва заметным, взор устремлён в одну точку, а дух пребывал в глубоком покое.

Нинго и Юки не раз подходили к ней особенно близко, пытаясь всяческими способами вывести её из равновесия, однако девушка даже не шелохнулась. Это вызвало у обеих немалое удивление. Когда солнце достигло зенита и прозвучал удар гонга, возвестивший об окончании первого испытания, из всех служанок лишь немногие остались стоять до конца. Среди них были Сайин и Ни.