Книга Красная метка, страница 114 – Арсений Либис

Юэй, однако, не поддался соблазну. Он сидел во главе стола, пил и смотрел, как его воины уходят один за другим со своими прекрасными спутницами. Он не знал, что они больше не вернутся, но чувствовал что-то неладное. Он потребовал, чтобы госпожа Манаи вышла к нему и сама обслужила его прямо за столом, как простая служанка. Он хотел унизить её перед всеми, показать, кто теперь истинный господин.

И тогда, с низким поклоном, вышел Урангон. Он сказал, что императрица не может выйти, она готовится к церемонии. Юэй, ослеплённый гневом, оттолкнул евнуха с такой силой, что тот отлетел к стене. Он закричал, что если она не выйдет, он сам вытащит её из покоев за волосы, и пусть все увидят, как императрица ползёт перед ним на коленях. И он двинулся к выходу из зала.

И когда Урангон, поднявшись с пола, выхватил из рукава кинжал и бросился на Юэя, из тёмных углов зала, словно тени, сотканные из мрака, выскользнули евнухи-убийцы. Но Юэй, даже пьяный, был воином, прошедшим десятки битв. Он услышал шорох их шагов, почувствовал движение воздуха за спиной и развернулся с быстротой, которую трудно было ожидать от человека его сложения. Первый евнух, подкравшийся сзади, попытался вонзить в него кинжал, но Юэй, не глядя, перехватил его руку, вывернул запястье, и кинжал со звоном упал на пол. Второй, атаковавший справа, получил удар локтем в висок, от которого его голова мотнулась, словно у тряпичной куклы, и он рухнул замертво. Третий и четвёртый одновременно атаковали, но Юэй схватил одного за горло и швырнул в другого с такой силой, что они оба отлетели к стене и сползли по ней, оставляя кровавые следы. Пятый замахнулся кинжалом, целясь в лицо, но Юэй ушёл в сторону, перехватил руку, развернул евнуха к себе и со страшной силой ударил головой в переносицу. Шестой, последний, попытался бежать, но Юэй догнал его в три шага, схватил за шиворот, поднял над головой, словно мешок с зерном, и с такой яростью швырнул об пол, что тело евнуха расплющилось, как перезрелый плод.

Юэй стоял посреди зала, тяжело дыша, и кровь капала с его кулаков, смешиваясь с кровью его врагов. Его глаза, налитые тьмой, искали новую цель. И он нашёл её: на него бежал Урангон с кинжалом. Юэй бросился на евнуха, как тигр на свою жертву. Урангон выставил кинжал вперёд и с криком ринулся навстречу полководцу. Кинжал скользнул по ребрам Юэя, не причинив серьёзного вреда, а пальцы полководца, словно стальные клещи, сжались на шее евнуха. Урангон захрипел, и в глазах его уже начала собираться тьма. Он уже почти попрощался с жизнью. Но тут в проёме дверей появилась госпожа Манаи.

Она была облачена в белое, как в день, когда шла к Девяти источникам, и лицо её было спокойно, как у статуи богини. Она стояла и смотрела на Юэя, и в глазах её была такая печаль, что она пронзила его сердце острее любого клинка. Юэй замер на мгновение, он вспомнил, как она красива. О том, сколько добра она ему сделала. О том, как беззаветно любит ее. Проклятие как будто на мгновение отпустило его. Но было поздно. Урангон, собрав последние силы, выхватил у себя из-за пояса второй кинжал и вонзил его в спину Юэя, прямо под левую лопатку, туда, где находится сердце. Юэй вздрогнул, его пальцы разжались, и он медленно развернулся к Манаи. Он хотел так много всего ей сказать, но из его горла хлынула кровь, и он упал на пол, и его тело забилось в последней агонии.