Книга Волчья ягодка, страница 78 – Виктория Рогозина

А потом, когда я открыла журнал клиентов, сердце неприятно ёкнуло — мои записи переписаны на других мастеров. Тщательно, аккуратно, чужим почерком. Кирилл даже не пытался это скрыть. Я молча захлопнула журнал. Всё ясно. Зарплаты в этом месяце можно не ждать — во всяком случае, приличной. Ничего, я выдержу. Один месяц точно проживу, у меня есть немного сбережений, накопленных на всякий случай. Просто неприятно — ведь я старалась, работала честно, а в ответ только язвительные замечания и обрезанные часы. Салон «INKme» был удобным местом — почти напротив университета. Пять минут пешком, и я уже здесь. Всё под рукой, быстро, удобно. Жаль будет уходить. Но, кажется, выбора не останется.

Я глянула на своё отражение в зеркале — глаза немного усталые, но упрямые.

— Ладно, — тихо сказала себе. — Не впервой. Переживу и это.

Кирилл словно взбесился под конец дня — кидался язвительными замечаниями, придирался к каждому моему движению, даже к тому, как я складываю инструменты. Я просто смотрела на часы и мысленно отсчитывала минуты до конца смены.

Когда стрелка наконец перевалила за нужную отметку, я накинула куртку и потянулась за сумкой.

— Терентьева, не спеши, — его голос прозвучал холодно и раздражающе. — Рабочий день у всех закончился, а у тебя — нет. Исправишь свои косяки.

Я устало повернулась к нему:

— Рабочий день закончился. Бесплатно я перерабатывать не собираюсь.

Кирилл сузил глаза, шагнул ближе, нависая надо мной — от него пахло кофе и злостью. Я почувствовала, как напряжённо дернулись плечи, но не отступила.

— Терентьева, ты переходишь границы, — процедил он сквозь зубы, но в этот момент его взгляд скользнул в сторону окна.

На парковке стоял чёрный, до блеска вымытый внедорожник с тонированными стёклами. Кирилл нахмурился, а я только коротко бросила:

— До завтра.

И выскользнула за дверь, прежде чем он успел что-то ответить. Сердце колотилось в груди, когда я почти бегом пересекла дорогу. Внедорожник мягко мигнул фарами — я дёрнула ручку двери, плюхнулась на сиденье и выдохнула. Феликс даже не удивился моему поспешному появлению — просто плавно тронулся с места, вплетаясь в поток машин.

— Как день прошёл? — спокойно спросил он, не отрывая взгляда от дороги.

Я отвела глаза к окну, где отражались огни вечернего города.

— Нормально.

Жаловаться не хотелось — будто признавать слабость. Да и не хотелось снова слышать, что он «разберётся». Не понятно в какой канаве потом придётся искать моего начальника.

— А ты чем занимался? — спросила я, стараясь сменить тему.

— Тренировка утром. Потом переговоры, — ответил он так же спокойно, будто речь шла о чём-то обыденном.

Я чуть улыбнулась краешком губ. Хотела спросить, что за переговоры, чем именно он занимается… но прикусила язык. Не хотелось выглядеть любопытной или, того хуже, меркантильной. Пусть расскажет сам, когда сочтёт нужным.

Феликс мягко припарковал машину у набережной, двигатель стих, оставив после себя лишь негромкое гудение города. Я вышла первой, вдохнув прохладный воздух, пропитанный ароматом реки, кофе из ближайшей кофейни и чем-то сладким — будто карамелью.

Над водой рассыпались блики гирлянд, развешанных вдоль перил. Они отражались в воде, словно тысячи крошечных звёзд. Люди неспешно прогуливались парами, кто-то смеялся, кто-то фотографировался у подсвеченных деревьев. Атмосфера напоминала маленький праздник, без повода, просто потому что жизнь всё ещё могла быть красивой.