Книга Волчья ягодка, страница 75 – Виктория Рогозина

Наконец дверь скрипнула — и в аудиторию вошли профессор и декан. Шум мгновенно стих. Декан выглядел довольным, даже слегка оживлённым.

— У нас сегодня особый случай, — сказал он, обводя взглядом аудиторию. — На третий курс переведена талантливая студентка, Карина Терентьева. Надеюсь, вы примете её в свой дружный коллектив.

Взоры вновь обратились ко мне. Я ощутила, как щеки заливает румянец. Смущённо опустила глаза, чувствуя, как пальцы сжимают ручку. Декан с мягкой улыбкой добавил:

— Надеюсь, это станет стимулом для всех — учиться старательно, стремиться прыгнуть выше головы, показывать прекрасные результаты.

Он кивнул и вышел, оставив в аудитории лёгкое волнение. Профессор, седовласый мужчина с добрыми глазами, подошёл к кафедре и сразу перешёл к делу.

— Итак, тема сегодняшней лекции... — он продиктовал название, и аудитория зашуршала страницами.

Я достала большую тетрадь и прокрутила ручку в пальцах, стараясь сосредоточиться. Материал был действительно интересный, насыщенный, глубокий — совершенно не тот уровень, к которому я привыкла. Мне хотелось вникать, понять каждую деталь, доказать, что перевод был заслуженным. Но в глубине сознания я знала: теперь придётся работать вдвое больше. Догонять, впитывать, показывать себя с лучшей стороны.

Рядом со мной Волков даже не делал вид, что слушает. Он сидел расслабленно, откинувшись на спинку стула, руки закинул за голову, взгляд устремил в потолок, словно ему всё это было безразлично. Только лёгкая ухмылка на его губах выдавала, что он всё-таки в курсе происходящего.

— Ты могла бы хоть сделать вид, что тебе интересно, — шепнула я, не отрываясь от тетради.

— Я и так знаю всё, что он скажет, — лениво ответил Феликс, не меняя позы.

Я закатила глаза и вернулась к конспекту. Пусть он и Волков, но теперь — я студентка третьего курса. И больше я никому не позволю затмить то, чего добилась сама.

На перемене шум в аудитории поднялся мгновенно — кто-то пошёл за кофе, кто-то сгрудился у окна, обсуждая предстоящий семинар, а ко мне неожиданно начали подходить одногруппники.

— Ты ведь та самая Терентьева? — первым обратился высокий парень с рыжеватыми волосами и добродушной улыбкой, опоздавший на лекцию. — Говорят, тебя с младших курсов перевели. Ну, поздравляю, у нас теперь на потоке на одного умного студента больше!

Я растерянно улыбнулась, чувствуя, как в груди расправляется лёгкое, почти детское тепло.

— Спасибо… я просто старалась, — ответила я.

К разговору тут же присоединились ещё двое — девушка с короткими светлыми волосами и парень в очках, явно отличник.

— Не скромничай, — засмеялась девушка. — Мы тут все стараемся, но до третьего курса за один прыжок ещё никто не долетал. Так что уважаем!

Общение текло удивительно легко. Я не чувствовала привычного напряжения, неловкости, страха сказать что-то не то. Люди вокруг шутили, делились историями, спрашивали, как мне далось тестирование. Даже Ратмир, проходя мимо, хлопнул меня по плечу и с улыбкой сказал:

— Ну что, Терентьева, теперь ты одна из нас. Привыкай.

И я поняла, что впервые за долгое время мне действительно приятно находиться среди людей. Отдельно я отметила ещё кое-что — перед Волковым здесь никто не трясся. Он сидел в окружении ребят, что-то обсуждая, и все вели себя с ним спокойно, по-дружески, без привычного благоговения или страха. Кто-то даже шутливо толкнул его в плечо, тот лишь лениво усмехнулся. Это разрушило привычный образ «недосягаемого Феликса Волкова». Здесь он был просто одним из старших — уверенным, спокойным, но всё же своим.