Книга Волчья ягодка, страница 73 – Виктория Рогозина

— Почему вдруг об этом заговорила? — спросил он негромко, голос охрип, будто сдерживал что-то.

Я сглотнула.

— Потому что… — дыхание сбилось, слова путались. — Потому что я не понимаю, как себя с тобой вести. Мне… странно хорошо рядом с тобой. И страшно.

В памяти всплыл тот поцелуй — спонтанный, оглушительный, как вспышка. Я вспомнила вкус его губ, его дыхание, то, как всё внутри будто загорелось. И ужас в том, что я хотела это снова. Но я не могла сказать этого. Вместо этого я прошептала:

— Я сдаюсь, Феликс. Я устала с тобой воевать.

Он замер, а потом посмотрел мне прямо в глаза — пристально, внимательно, будто пытался понять, шучу ли я. В его взгляде на секунду мелькнуло что-то мягкое, почти неуловимое.

— Услышал тебя, ягодка, — тихо сказал он.

Без вызова. Без нажима. Просто констатация. И почему-то именно в этот момент я ощутила — да, возможно, это действительно моя маленькая победа.

— Нам нужно в универ, — сказал он так буднично, будто речь шла о походе в магазин.

Я приподняла бровь.

— Напоминаю, я теперь на дистанционке.

Феликс чуть усмехнулся, лениво опираясь локтем о спинку кресла.

— Нет, тебе нужно пройти комиссию. По результатам могут перевести на другой факультет или даже курс.

Я нахмурилась.

— И с чего бы вдруг?

— С того, что ты умная, — спокойно ответил он. — И если всё пойдёт как надо, будешь учиться на более старшем курсе. Представь: двадцать лет, а ты уже старше половины потока. Круто ведь?

Я скептически фыркнула, но уголки губ дрогнули. Он чуть смягчился и добавил:

— Жаль, что я не знал тебя раньше. Мы бы отпраздновали твой день рождения в сентябре, как положено.

От этих слов стало неловко — будто кто-то напомнил о чем-то очень личном.

— Не хочу идти туда, — выдохнула я. — Не хочу снова видеть эти взгляды. Их злость, шепот за спиной.

— Карина, — тихо сказал он, поднимаясь, — я иду тебе навстречу. Узнаю о твоих интересах, стараюсь понять тебя. Может, и ты пойдёшь навстречу и просто доверишься мне?

Я закатила глаза.

— Хорошо, Волков. Я согласна на уступку. Но если что-то пойдет не так, вся ответственность — на тебе.

Он довольно улыбнулся.

— Договорились.

Я вскинула руки, изображая капитуляцию, и почти бегом скрылась в ванной. Тёплая вода немного успокоила, помогла собрать мысли. Всё происходило слишком быстро — этот странный союз, его уверенность, моя растерянность.

Когда я вернулась в комнату, надеясь, что он ушёл, надежда рухнула. Феликс всё так же сидел, как будто никуда и не собирался. Я остановилась на пороге, машинально поправляя волосы. Он поднял взгляд — спокойный, но внимательный, будто изучал.

И впервые за долгое время я поймала себя на мысли, что да… он действительно красив. Не показной красотой из рекламы, а какой-то живой, уверенной, хищной. Такой, от которой не спрячешься — разве что притворишься, что не заметила.

Тестирование оказалось настоящим испытанием на выносливость. Сначала — бесконечные анкеты, где вопросы будто копались в душе, требуя честности и саморефлексии. Потом — тесты, один за другим, с запутанными формулировками, где нужно было не просто знать, а думать, анализировать, выжимать из себя максимум. А после — разговоры с профессорами кафедры, один за другим. Каждый задавал вопросы, проверяя не только знания, но и характер. Будто я сдаю экзамен сразу по всем предметам, да ещё и под прицелом десятка внимательных взглядов.