Книга Муж года. Изменил, обокрал, пролетел, страница 4 – Елена Валерьева

Через пару минут Игорь вышел из кабинета.

— Я забрал, — сказал он. — Вечером правда поздно буду. Не жди.

— Ты уже писал.

— Ну вот и отлично.

Он наклонился, будто собирался снова поцеловать меня, но в последний момент лишь коснулся пальцами моего локтя. Слишком быстро. Слишком мимоходом. Слишком… как чужой.

— Кстати, — сказал он, — у тебя карта с корпоративного счёта случайно не осталась?

— Нет. А должна была?

— Нет, я просто спросил.

— Угу.

Он улыбнулся, но глаза остались настороженными. Потом ушёл. Колокольчик на двери звякнул особенно мелодично, словно даже он радовался возможности проводить красивого мужчину. А я поймала себя на том, что стою не двигаясь и смотрю на пустой проём, будто сейчас оттуда вернётся ответ на вопрос, который я ещё не сформулировала.

Не люблю это состояние. Когда фактов нет, а интуиция уже ходит по комнате в сапогах.

К обеду суета накрыла меня снова и почти с головой. Приехал поставщик ягод. Клиентка передумала насчёт надписи на торте и захотела вместо «С юбилеем, мама!» написать «Нашей королеве». Мама позвонила спросить, почему я третий день обещаю заехать и не заезжаю. Сын написал, что забыл форму на физру. Дочь прислала фото платья для спектакля и подпись: «Если мне купят это, я, может быть, не умру от унижения».

На фоне всего этого собственный брак на час даже перестал казаться главным стихийным бедствием. Но ближе к трём мне понадобился степлер. Самый обычный, синий, который лежал у меня в кабинете в верхнем ящике стола.

Я зашла туда, всё ещё разговаривая по телефону с мамой, плечом прижимая трубку к уху.

— Мам, ну я правда приеду на выходных.

— На каких? Этого года?

— На тех, где у меня не будет одновременно аврала, родительского чата и желания сбежать в лес.

— В лес ты не сбежишь, у тебя аллергия на комаров.

— Вот видишь, даже природа против моего счастья.

Я выдвинула ящик, нашла степлер, закрыла его… и только тогда увидела, что на краю стола лежит лист. Не мой. Подсунутый под ежедневник так, словно его торопливо спрятали.

Мама всё ещё что-то говорила про давление и соседку Нину, которая в свои шестьдесят восемь «носит белые брюки и никого не стесняется», но я уже не слушала.

На листе была распечатка. Таблица. Несколько строк. Сухие бухгалтерские формулировки. В верхней части значилось имя Игоря. Ниже — название фирмы, которого я не знала. Ещё ниже — суммы.

Я нахмурилась. Взяла лист в руки. Это был не наш корпоративный счёт. Не аренда. Не поставки. Что-то другое. И, судя по цифрам, весьма не «что-то».

— Мам, я тебе позже перезвоню.

— Алина, ты опять…

Я сбросила вызов. Сердце почему-то стукнуло сильнее. Я села в кресло и вчиталась.

Переводы.

Регулярные.

Не маленькие.

И самое неприятное — внизу, почти в самом конце, была строка с назначением платежа, от которой у меня будто что-то ледяное проползло вдоль позвоночника.

Консультационные услуги.

Очень интересно. Особенно если учесть, что Игорь никогда, ни единого раза за все годы брака, не говорил мне ни о какой дополнительной фирме и ни о каких консультациях.

Зато с недавних пор стал слишком уверенно утверждать, что «сейчас не время» менять детям мебель, ехать в отпуск и покупать новую кофемашину домой.

Я ещё раз посмотрела на суммы. Потом на дату. Потом медленно откинулась на спинку кресла.