Книга Правила случайных соседей, страница 95 – Эвелин Грин

Марк молча слушал, гладя её по спине.

— Я думаю, — Лера улыбнулась, и в её глазах блеснули слезы, но это были светлые слезы, — что сегодня мы немного вернули ей долг. Мы спасли маленькую девочку. Где-то там, наверху, она увидела это и улыбнулась.

Марк прижал её крепче, целуя в висок. Он не верил в мистику и знаки с небес. Он верил в анатомию, в физику и в доказательную медицину. Но в эту секунду, стоя в залитой вечерним солнцем мансарде, обнимая свою беременную жену, он готов был допустить, что Лера права.

— Пойдем есть яблоки, — тихо сказал он, беря её за руку и ведя на кухню. — И расскажи мне, что ты нарисовала. Мне кажется, у нас в доме появляется новый шедевр.

За окном Петербург заворачивался в густые сумерки, но внутри их квартиры, под надежной мансардной крышей, горел теплый, негасимый свет. Прошлое осталось позади, превратившись в шрам, который больше не болел. А впереди была целая жизнь, полная новых красок, новых звуков и нового, маленького пульса, который уже бился в унисон с их сердцами.

Апрельский Петербург решил убрать стадию грязной слякоти и сразу выдал ослепительно яркое, почти летнее солнце. Свет, падающий через мансардные окна, был настолько чистым, что Лере казалось, будто она пишет не акрилом, а самим воздухом.

Она стояла у мольберта, осторожно смешивая на палитре оттенки охры и титановых белил. Токсикоз, терзавший её последние две недели, сегодня отступил, оставив после себя странную, звенящую легкость и волчий аппетит.

— Валерия, я категорически протестую против того, чтобы ты ела соленые огурцы с вареньем, но, как врач, я вынужден признать: организм требует микроэлементов, — голос Марка раздался прямо за спиной.

Лера улыбнулась, не оборачиваясь. — Это не варенье, а малиновый джем. И это не прихоть, а стратегическая необходимость. Ты сам говорил, что глюкоза нужна для мозга.

Марк подошел ближе, обнимая её за плечи и опуская подбородок ей на макушку. Он был уже полностью готов к выходу: безупречный костюм, идеально повязанный галстук, запах дорогого парфюма и легкой нотки антисептика, который, казалось, навсегда въелся в его кожу.

— Сегодня у меня две плановые операции и консилиум, — произнес он, целуя её в висок. — Вернусь к семи. Если тебе станет плохо, звони сразу. Не терпи.

— Мне хорошо, — Лера отложила кисть и повернулась к нему, упираясь ладонями в его грудь. — Иди спасай миокарды, доктор. Мы с фасолью справимся сами.

Марк усмехнулся, его рука привычно легла на её живот. Она была всё ещё плоской, но для них обоих это место уже стало центром вселенной. — Фасоль, между прочим, растет по графику, — серьезно заметил он. — Я вчера смотрел нормы развития. На восьмой неделе формируется ушная раковина. Так что можешь начинать читать ей сказки.

Лера рассмеялась, ощущая, как внутри неё разливается тепло. После всего кошмара с Андреем, после судов, шантажа и операции над чужой дочерью, их жизнь наконец-то вошла в спокойное, размеренное русло. Казалось, сама судьба решила выдать им долгий, заслуженный отпуск.

Но судьба, как известно, не любит, когда ей диктуют условия.

Марк уехал в клинику, а Лера вернулась к холсту. Время тянулось медленно, тягуче. В два часа дня она сделала перерыв, чтобы заварить себе травяной чай, когда её телефон, лежащий на кухонном острове, резко завибрировал.