Книга Правила случайных соседей, страница 93 – Эвелин Грин

Андрей побледнел, глядя на строчки договора. — А… а те люди? Которым я должен? Они не отпустят. Они сказали, что заберут Аню, если я не принесу деньги завтра.

Марк кивнул Игорю Валерьяновичу. Тот шагнул вперед и бросил на стол перед Андреем планшет. На экране было открыто досье: фотографии, банковские выписки, записи телефонных разговоров. — Твои «кредиторы», — басом произнес Игорь Валерьянович, — оказались крайне неосторожными людьми. Они вели свою бухгалтерию в облаке с очень простым паролем. Мы передали им привет. Они решили, что прощение твоего долга — это малая цена за то, чтобы мы не отправили эти файлы в Управление экономической безопасности. Твой долг аннулирован. Считай это подарком от клиники.

Андрей смотрел на экран, не веря своим глазам. Словно огромный, тяжелый камень, который давил его к земле последние месяцы, внезапно исчез. Он закрыл лицо руками, и его плечи затряслись от беззвучных рыданий.

— Почему? — хрипло спросил он сквозь пальцы, поднимая на Марка уничтоженный, полный стыда взгляд. — После всего, что я сделал… после того, что я сказал твоей жене… Почему ты спасаешь мою дочь?

Марк медленно поднялся из-за стола. Он подошел к окну, глядя на серый, дождливый город, и его отражение в стекле было холодным и непроницаемым. — Потому что моя жена считает, что смерть не должна порождать новую смерть, — тихо ответил он. — Она простила тебя, Андрей. А я просто выполняю её волю. Но лично для меня ты мертв. Подписывай и уходи. И молись, чтобы мы больше никогда не пересеклись.

Андрей подписал бумаги. Он оставил ручку на столе, еще раз поклонился, не смея поднять глаз, и вышел из кабинета, унося с собой приговор и спасение.

Когда дверь закрылась, Марк тяжело выдохнул и провел ладонью по лицу. Внутри не было ни злости, ни триумфа. Только глухая, выматывающая усталость и странное, звенящее чувство завершенности. Он достал телефон и набрал единственный номер, который имел значение.

— Алло? — голос Леры был сонным и слегка хриплым. — Всё решено, — мягко сказал Марк, чувствуя, как только от звука её голоса расслабляются напряженные мышцы спины. — Он подписал. Завтра я оперирую девочку. — Спасибо тебе, — в её голосе послышалась улыбка. — Возвращайся домой, доктор. Твоя пациентка по имени «Беременность» требует срочно съесть соленый огурец, запив его сладким чаем. — Бегу, — усмехнулся Марк. — Только огурец я тебе почищу. В кожуре могут быть пестициды.

На следующее утро операционная была залита слепящим, бестеневым светом.

Марк стоял у стола, глядя на маленькое, хрупкое тело шестилетней Ани. Под синей стерильной простыней она казалась совсем крошечной. Её темные волосы были спрятаны под шапочкой, а на бледной щеке виднелся крошечный шрам от падения с велосипеда — деталь, которую Марк отметил машинально, пока анестезиолог вводил ребенка в наркоз.

— Готов, Марк Анатольевич, — произнес анестезиолог. — Давление стабильно, пульс девяносто.

Марк протянул руки, и ассистентка вложила в них скальпель. — Разрез, — скомандовал он.

Когда грудная клетка была вскрыта и ретракторы разведены, обнажилось маленькое, бьющееся сердце. Марк смотрел на него через увеличительные очки, и в его голове вдруг всплыла мысль, от которой на секунду перехватило дыхание.

Это было сердце дочери человека, который отпустил руку его жены. Человек, чья трусость и слабость пятнадцать лет назад обрекли на смерть маленькую Катю. Вселенная, с её мрачным и изощренным чувством юмора, положила на его операционный стол именно эту жизнь. Марк мог бы просто закрыть глаза, позволить руке дрогнуть на долю миллиметра, и судьба сама бы всё расставила по местам. Око за око. Кровь за кровь.