Книга Правила случайных соседей, страница 65 – Эвелин Грин

На кухне их светлой мансарды царила паника, сравнимая разве что с приемным покоем в ночь на субботу.

Лера металась между духовкой, где томилась утка с яблоками, и кухонным островом, на котором она пыталась соорудить сложный многослойный салат. На ней было новое темно-бордовое платье, которое она купила специально для этого вечера, но на подоле уже красовалось предательское пятно от оливкового масла.

— Валерия, дыши, — голос Марка прозвучал прямо над её ухом. Он мягко, но уверенно перехватил венчик из её рук. — У тебя тахикардия, я слышу её даже без стетоскопа.

Марк был в простых брюках и белой рубашке с закатанными рукавами. Он выглядел возмутительно спокойным.

— Марк, твоя мама — профессор! — простонала Лера, в отчаянии взъерошив волосы. — Она воспитывала тебя в идеальной стерильности. А у меня утка пересушена, салат выглядит так, словно в нем взорвалась петарда, и я даже не успела убрать с паркета засохшую каплю желтой краски! Она решит, что я неряха, которая тянет тебя на социальное дно.

Марк поставил венчик на стол, взял Леру за плечи и развернул к себе. В его глазах плясали смешинки, но тон был абсолютно серьезным.

— Послушай меня. Анна Павловна — не аккредитационная комиссия Минздрава. Она моя мать. И если ей не понравится твоя утка, мы просто закажем пиццу. А что касается краски на паркете... — он усмехнулся и поцеловал её в кончик носа. — Я сам вчера её заметил и специально не стал оттирать. Это наш дом. Наш хаос. И я не позволю тебе стесняться себя.

Резкий, требовательный звонок в дверь заставил Леру подпрыгнуть.

— Ровно девятнадцать ноль-ноль, — констатировал Марк, взглянув на часы. — Пунктуальность — её вторая религия. Идем.

Анна Павловна оказалась именно такой, какой Лера её себе представляла, только в сто раз величественнее. Высокая, безупречно прямая осанка, седые волосы, уложенные в элегантную прическу, и строгий серый костюм, который сидел как влитой.

— Здравствуй, Марк, — произнесла она грудным, поставленным голосом, принимая поцелуй сына в щеку. Затем её взгляд, острый как скальпель, переместился на Леру. — А вы, полагаю, та самая Валерия.

— Добрый вечер, Анна Павловна, — Лера заставила себя улыбнуться, хотя ладони предательски вспотели. — Добро пожаловать.

Профессор Лебедева медленно прошла в гостиную. Она не делала явных оценивающих движений, но Лера физически ощущала, как эта женщина сканирует пространство: огромный изумрудный диван, мольберт у окна, небрежно брошенный горчичный плед и, конечно, абстрактную картину на стене.

— Просторное помещение, — наконец вынесла вердикт Анна Павловна, присаживаясь за накрытый дубовый стол. — Много... воздуха. И света.

Ужин начался в атмосфере легкого напряжения. Лера разложила по тарелкам салат и с замиранием сердца начала нарезать утку. Птица действительно получилась жестковатой. Нож со скрипом прошелся по корочке.

Марк, сидящий рядом, ободряюще сжал её колено под столом.

— Валерия, сын сказал мне, что вы свободный художник, — произнесла Анна Павловна, отрезая микроскопический кусочек мяса. — Признаться, для меня эта профессия всегда казалась синонимом нестабильности. Как вы планируете строить совместный быт с хирургом? Его график несовместим с богемным образом жизни.

Лера почувствовала, как внутри закипает та самая упрямая искра, которая всегда заставляла её отстаивать свои границы. Она глубоко вдохнула.