Книга Правила случайных соседей, страница 68 – Эвелин Грин

— Абсолютно, — Марк поцеловал ее в лоб. — Я хочу смотреть на тебя, а не на то, как Сафонов из администрации жует осетрину. Так что мы меняем протокол. Как ты хочешь это сделать?

Лера задумалась, прикрыв глаза. Картина в ее голове нарисовалась мгновенно, яркая и теплая.

— Здесь, — выдохнула она, обводя рукой их залитую мягким светом мансарду. — Прямо здесь, под нашей крышей. Позовем только тех, кого действительно любим. Твою маму, мою маму, Вику, да, я хочу позвать Вику, она заслужила! Громова и пару моих друзей. Никакого дресс-кода. Закажем пиццу, развесим желтые гирлянды прямо над мольбертом. И я буду в кедах.

Марк представил эту картину. Квартира, полная смеха, неформальная обстановка, запах горячей пиццы и Лера — счастливая, настоящая, без жестких корсетов. Это был хаос. Но это был их хаос.

Он рассмеялся — легко и совершенно искренне.

— Свадьба с пиццей и в кедах. Анна Павловна упадет в обморок, а потом, скорее всего, попросит добавки.

— Значит, договорились? — Лера просияла, обвивая руками его шею. — Никаких таблиц?

— Никаких таблиц, — твердо пообещал Марк. — Только один пункт, Валерия. Расписываться в ЗАГС мы поедем на чистой машине, и я лично проконтролирую, чтобы ты не испачкала свадебное платье ультрамарином до начала церемонии. Это не обсуждается.

— Согласна на эти суровые условия, доктор Лебедев, — прошептала Лера, прежде чем накрыть его губы своими.

За окном бушевала петербургская метель, но внутри, среди мольбертов и изумрудных подушек, наконец-то воцарился идеальный, согласованный план на будущее.

Конец января выдался в Петербурге морозным, звенящим и ослепительно солнечным. Снег искрился на скатах крыш, а сквозь мансардные окна в квартиру лился чистый, холодный свет.

Утро началось не с будильника, а с громкого, абсолютно счастливого и слегка фальшивого пения.

Марк стоял на кухне, опираясь бедром о столешницу, и гипнотизировал взглядом кофемашину. Из-за закрытой двери ванной доносился шум воды и голос Леры, которая с невероятным энтузиазмом, перекрывая шум душа, вытягивала припев какой-то старой джазовой композиции.

Марк закрыл глаза и улыбнулся. Он вспомнил их первые дни в коммуналке. Тогда её утренние концерты вызывали у него глухое раздражение и желание написать жалобу в управляющую компанию. Сейчас этот звук был для него лучшим саундтреком к жизни.

Вода стихла. Дверь ванной приоткрылась, выпустив облако пара, и в коридор высунулась Лера. Волосы были замотаны в полотенце, а глаза сияли смесью паники и восторга.

— Доктор Лебедев! — крикнула она. — Вы всё еще готовы стать законным мужем женщины, которая катастрофически не попадает в ноты?

— Я готов стать мужем женщины, которая заставляет меня улыбаться до того, как я выпил свою первую чашку кофе, — отозвался Марк, разливая эспрессо. — Выходи, твой кофеин готов. У нас ровно два часа до регистрации, и я напоминаю про пункт о чистом платье.

Лера выпорхнула на кухню, на ходу распутывая полотенце.

— Платье висит в чехле. Оно в безопасности. А вот мои нервы — нет.

Она обхватила горячую чашку обеими руками и прижалась к груди Марка. Он был уже наполовину готов — в строгих темных брюках и хрустящей белой рубашке, но без пиджака и галстука, как они и договаривались.