Книга Мой вызов. Осколки нас, страница 37 – Ронни Траумер

Марина почти вырастила меня на пару с её подругой Катей. Они жили рядом с нами, и родители, работающие с утра до ночи, оставляли нас с сестрой на их попечительство.

— Алечка, милая, что с тобой случилось? — спрашивает, гладя меня по волосам.

— Я… я беременна, — всхлипываю, выпалив то, что беспокоит больше всего.

— Разве это повод так убиваться? — чуть отстраняется и, посмотрев на меня, вытирает дорожки слёз с моего лица. — Что такое? Отец ребёнка бросил? На аборт отправил?

Я отчаянно мотаю головой и снова громко всхлипываю, собираясь с мыслями и понимая, что скрывать хоть что-то нет смысла. Это как у врача, нужно сказать обо всём, что болит, чтобы он мог тебе помочь, а я к ней приехала за помощью.

— Он… он меня ненавидит, — отвечаю и, кажется, только сейчас это осознаю. — И он меня убьёт, потому что я отправила его в тюрьму, — добавляю, вспоминая, как он кричал мне в зале суда, чтобы бежала подальше от него.

Марина не стала задавать больше вопросов и, сказав, что мне нужно успокоиться и поспать, а все вопросы завтра, выдала мне комнату и пижаму. На удивление, уснула я мгновенно, наверное, после стольких дней в плену, где боялась глаза сомкнуть, сейчас почувствовала себя в безопасности.

А проснувшись, побежала в ванную, малышу что-то не понравилось, и вынудил обняться с белым другом. Умывшись и поморщившись от вида своего бледного лица, пошла на поиски хозяев дома. Чувствую я себя отвратительно, нет, спала хорошо, но слабость в теле дикая. И на душе неспокойно, стоит вспомнить лицо Давида, как сердце пускается вскачь.

— Нужно просто с ней поговорить спокойно и убедить, что сейчас важнее всего ребёнок, — доносится до моих ушей, когда приближаюсь к кухне.

— Я знаю, — обозначаю своё присутствие. — Простите, что… свалилась вам на голову, — бормочу, глаза в пол опускаю и руки заламываю от неловкости.

— Алечка, что ты такое говоришь? — вырвавшись из объятий мужчины, Марина подходит ко мне. — Я рада, что ты приехала, — обнимает крепко, подтверждая свои слова. — Не вздумай плакать опять, подумай о малыше, — гладит меня по волосам.

— Я только о нём и думаю, — шмыгаю и нервно тру лоб, думая, что можно делиться всеми подробностями моей ситуации. — Ради него я пошла против Давида, — всхлип срывается сам собой, и я прикусываю губы до крови.

— Всё, поговорим, когда ты будешь готова, — успокаивающе произносит. — Садись, тебе нужны силы, — подталкивает к столу.

— Вы точно не родственники? — слышу голос Макара, как представили мне его вчера.

— Что? — непонимающе смотрит на него Марина.

— Вы очень похожи, будто… мать и дочь, — задумчиво проговаривает. — Я чего-то о тебе не знаю? — шутливо спрашивает, заставляя нас улыбнуться.

— Когда, по-твоему, я её родила? В одиннадцать лет? Или я выгляжу настолько старой? — прищуривается, и Макар тут же поднимает руки в сдающемся жесте.

— Ты прекрасна, а я пошёл будить Маришу, — спешно проговаривает и покидает кухню.

— Вы такая хорошая пара, — вымученно улыбаюсь. — Не знала, что у тебя новый мужчина.

— Я тебе больше скажу, он мой муж, — припечатывает, сев напротив меня и разливая чай по кружкам.

— Ого, — удивлённо глаза округляю. — Как? Когда ты успела?

— Это долгая история, — отмахивается. — Обязательно расскажу.

— Мама! — кричит детский голосок и, повернувшись, вижу девчушку с тёмными волосами. Она быстро бежит к Марине, чтобы через минуту оказаться на её коленях, прижатой к груди.