Книга Ариран, страница 109 – Айская

Машина с глухим ударом коснулась дна, подняв облако ила. От удара лопнуло лобовое стекло. Бэк, игнорируя режущую боль в груди и звон в ушах, протиснулся в образовавшуюся щель. Острые края металла полоснули по плечу, окрашивая воду в темный цвет, но он уже не чувствовал боли.

Он вырвался из железного плена. Вокруг была лишь бесконечная, давящая темнота реки.

«Плыви. Дыши. Живи ради неё», — приказывал он себе, изо всех сил работая руками.

Толща воды казалась бесконечной. Поверхность была где-то там, далеко, мерцая призрачным серебром лунного света. Сознание начало медленно меркнуть, перед глазами поплыли круги, но образ Лики — её улыбка, её смех, её голос, зовущий его по имени — тянул его вверх сильнее любого спасательного троса.

Когда легкие были готовы взорваться, Бэк наконец пробил зеркало воды.

— А-а-ах! — он жадно глотнул воздух, который показался ему самым сладким даром в жизни.

Он качался на волнах посреди бушующей реки. Дамба осталась далеко позади, окутанная сиренами полицейских машин. Течение подхватило его измотанное тело и понесло вниз, прочь от места катастрофы.

Он вывалился на берег, тяжело дыша и выплевывая речную воду вперемешку с кровью. Плечо горело огнем, одежда превратилась в тяжелый ледяной панцирь. Бэк перевернулся на спину, глядя на равнодушные звезды. Его трясло в сильном ознобе, зубы выбивали дробь.

«Вставай... — приказал он себе. — Если ты сейчас уснешь, ты больше не проснешься. Лика ждет. Она думает, что ты мертв».

Эта мысль подействовала лучше любого адреналина. Он заставил себя подняться на четвереньки. Перед глазами всё плыло, мир качался, как палуба корабля в шторм. Бэк огляделся: он находился в низине, заросшей густым кустарником и камышом. Где-то наверху, за крутым склоном, слышался приглушенный гул машин. Трасса.

Из кустов, пошатываясь и волоча за собой окровавленную руку, вышел Киян. Его лицо было белым, как у покойника, а глаза горели лихорадочным, потусторонним блеском. В руке он сжимал обломок стальной арматуры, подобранный на берегу.

— Ты думал, это всё?! — взвизгнул Киян, брызгая слюной. — Мы не закончили, Бэк! Ты сдохнешь!

Бэк попытался подняться, но ноги подкосились. Киян бросился на него, придавливая коленями к камням и вцепляясь в горло.

— Знаешь, что сказал мой отец, когда твой щенок отправился на тот свет? — прошипел Киян прямо в лицо Бэку, обдавая его запахом тины и смерти. — Он сказал, что он об этом даже не жалеет. Твой сын сдох в той аварии и сейчас ты отправишься вслед за ним. Отец только спасибо мне скажет, что я наконец зачистил тебя!

Внутри Бэка что-то оборвалось. Боль в плече, холод, истощение — всё исчезло, сгорев в адском пламени, которое вспыхнуло в его груди при упоминании сына. Образ маленького мальчика, чью жизнь оборвал Кан Хун заполнил всё его сознание кровавой пеленой.

— Ты... не смей...говорить...о моём сыне! — взревел Бэк.

С нечеловеческой силой, рожденной из чистой ярости, Бэк ударил Кияна головой в переносицу. Раздался хруст. Киян отлетел назад, но Бэк уже не был человеком — он стал воплощением возмездия. Он набросился на парня, вминая его в прибрежную грязь.

Удары сыпались один за другим. Бэк бил наотмашь, вкладывая в каждый замах всю свою боль за потерянные годы, за разрушенную семью, за каждую слезу Лики. Киян пытался закрыться, что-то хрипел, но ярость Бэка была неумолима.