Книга Клуб разбитых сердец, страница 70 – Юлия Резник

Откладываю телефон, не совсем понимая, как это комментировать. И ощущая себя… Ладно, чего скрывать, так, словно меня задвинули.

«Я еще до нас пообещал быть. На меня рассчитывают. Не могу подвести», — добавляет Ратников.

Нет, ну, так-то да. Логично. Сую палец в рот и начинаю грызть заусенцу. Чертова Мариша! Все плохое от нее… Вынимаю палец изо рта и сжимаю руку в кулак. Может, я вообще зря нервничаю? А как не делать этого?! Что-то внутри неприятно скребется. Мысли расходятся, как круги по воде, и остановить их становится сложно.

Он избегает меня? Нет. С чего бы?

У него просто важные дела.

Очевидно, более важные, чем я. И это логично, учитывая, что мы только-только начали с ним встречаться, а до меня у него была целая жизнь. Разумно. Но я продолжаю себя накручивать и искать причины в себе. Может, я что-то сделала не так? Сказала? У меня же язык без костей. А при Ратникове я вообще не привыкла сдерживаться.

А может, не надо было с ним на первом свидании спать? Да-а-а! Точно. Дело в этом. В том, что я слишком легко ему отдалась. Надо было подождать. Поломаться для приличия, чтобы он не подумал, что я со всеми так легко в койку прыгаю.

«Какого хрена? Вы и так слишком долго ждали!» — возмущается здравый смысл. Я пытаюсь прислушаться к нему, а не к своим тараканам, которые вылезают из всех щелей, стоит только почувствовать хоть малейшую нестабильность.

Он не говорил, что передумал. Не говорил, что не хочет меня видеть. Не исчез. Он действительно занят. Что я могу сделать в этой ситуации? Просто ждать. Избегая мыслей о том, что Энджи поливает меня грязью, пока я жду с моря погоды. Обвинять в своих бедах ребенка — совсем уже дно. Даже если она опять оседлала благодатную тему моих бывших, чтобы рассорить нас с Матвеем.

Не было бы бывших — меня и обвинять было бы не в чем. А так… Сама виновата, выходит?

Да нет. Дурость! Я же не знала, что мы когда-нибудь встретимся. С чего мне было себя беречь? Каждый раз, когда я выходила замуж, то надеялась, что навсегда. Мне совершенно нечего стыдиться. Но почему-то стыжусь. А поймав себя на этом, психую, потому что умом-то я понимаю, какая же это нелепость.

Отбрасываю телефон в сторону и резко поднимаюсь из-за стола, словно могу вытряхнуть из себя эти мысли, если начну двигаться быстрее. Не получается. Они липнут. Цепляются. Распространяются по телу как вирус.

Прохожусь по кабинету, останавливаюсь у окна, возвращаюсь обратно, снова сажусь — и тут же дергаюсь, потому что в дверь, не постучав, заходит… Ярик. Только его тут и не хватало, конечно.

— Я забыла аннулировать твой абонемент? — даже не пытаюсь скрыть сарказм.

— Не знаю. Я не проверял. Нам надо поговорить, — бросает он, закрывая за собой дверь.

— Рискуешь. Машка без халявы осталась. Не жаловалась на злую крестную?

Ярик дергается.

— Ива, давай без этого.

— Без чего? — невинно хлопаю глазами. — Без фактов?

— У меня с Машей ничего нет!

Я медленно откидываюсь на спинку кресла. Складываю руки на груди. Смотрю на него. Он делает шаг ко мне.

— Я накосячил. Но это ничего не значит. Ты же знаешь.

Да? Не знаю. Так-то он реально хреново выглядит. И именно поэтому внутри у меня становится пусто. Ни злости. Ни ревности. Только усталость.

— Мне все равно.

А этот дурак будто меня не слышит! Подходит ближе. Садится прямо у ног. Проводит рукой по лицу.