Книга Клуб разбитых сердец, страница 69 – Юлия Резник

— А с разведенным, значит, зажималась? — вычленяет бабуля главное, вытягивая шею и с любопытством тараща глаза. Я беззвучно артикулирую: «Мариша, я тебя убью!».

— Ну-у-у, как сказать? До того самого дело не дошло, но… — мямлит эта зараза.

— Марина! — натурально рявкаю я. — Вылетишь!

И тут у меня, наконец, вибрирует телефон! Хватаю тот со стола, разблокирую экран.

— Да?! Как вы там?

— Все нормально. Я забрал малую к себе. Она сейчас в ванной. А ты?

Окидываю взглядом нашу разношерстную компанию. Что тут скажешь?

— Все нормально. Я с девочками в караоке.

На том конце повисает пауза. Такая выразительная. Я даже отрываю телефон от уха и смотрю на экран, чтобы проверить, не оборвалась ли связь.

— В караоке? — наконец, уточняет Матвей.

— Угу. На заседании Клуба. Не спрашивай…

— Понял, — коротко усмехается Ратников. И в голосе его вдруг появляется… что-то странное. То ли улыбка, то ли легкое недоверие. — Ты там не поешь?

— Я? — фыркаю. — У меня есть чувство самосохранения.

— Кому ты врешь? — весело парирует он.

— Но-но! У нас тут культурное мероприятие. С элементами психологической реабилитации.

— Понял, — хмыкает он.

— Пап! Ты где?! — раздается в трубке.

И Матвей мгновенно становится другим, да…

— Я здесь, — быстро отвечает он, и голос его уже совсем не тот, что секунду назад. — Ив, — говорит он тише. — Тут Лина… Я тебе позже наберу, ладно?

— Да, конечно, — так же спокойно отвечаю я.

Медленно опускаю телефон. Улыбаюсь. Хотя мне почему-то совсем невесело. Он что же, решил откатить все назад?

Проходит два дня.

Два очень длинных, очень нервных дня, которые я проживаю натурально на автомате. Улыбаюсь клиентам. Раздаю указания. Подписываю бумаги. Даже шучу — местами вполне удачно. Но я будто не существую! Все мои мысли с Матвеем. Я ужасно по нему тоскую… И хотя мы регулярно видимся на работе, и он даже забегает, чтобы меня потискать, я чувствую себя ужасно. Будто все закончилось, так и не начавшись. Пытаюсь с ним говорить. Но Ратников вообще не понимает моих страхов.

«Все нормально», — повторяет он. — «Сейчас Таня родит, Лина чуть подуспокоится, и… Ох черт. У меня персоналка. Потом забегу».

Потом.

Слово, которое начинает меня тихо подбешивать.

Я ловлю себя на том, что перечитываю его сообщения. Снова и снова. Ищу между строк то, чего там, возможно, и нет. Или, наоборот, старательно игнорирую то, что присутствует.

Он отдаляется? Или мне кажется?

Откидываюсь на спинку кресла и закрываю глаза. Вновь и вновь про себя повторяя, что ничего такого экстраординарного не случилось. У него дочь. И сложный период. Это вообще никак не касается нас.

«Давай увидимся на выходных?» — строчу в мессенджере. Смотрю на текст. Ничего криминального я не предлагаю. В конце концов, проблемы проблемами, но мы же можем отодвинуть их хотя бы на пару часов?

Телефон молчит. Минуту. Две. Пять. Я убеждаю себя, что это нормально…

«На выходных никак. Я в церкви нужен. Пасха ведь».

Перечитываю сообщение. Морщу лоб.

— В церкви? — произношу вслух в надежде, что так смысл его слов станет хоть немного понятнее.

Нет, ну так-то это лучше, чем на блядках, но… Что ему делать в церкви, если он лишен сана? Молиться? Окей. Я уважаю его религиозные чувства. Но он же не может молиться два дня подряд? Определённо, Матвей столько не грешит.