Книга Слабо не влюбиться?, страница 18 – Татьяна Никандрова

С воинственным воплем запрыгиваю Соколову на спину и припечатываю его грудью к двери. Однако парень не теряется — тут же подхватывает меня под коленки и разворачивается корпусом так, что прижатой к прохладному металлу теперь оказываюсь я. Пробую укусить его за ухо, но Тёма, разгадав мое намерение, дергает головой в сторону и я клацаю зубами по воздуху.

— Ах ты, маленькая свирепая хищница! — ржет парень, опуская меня на пол и отступает на пару шагов.

Думает, что наш поединок опять завершился его победой, но я не привыкла так просто сдаваться.

Снова приближаюсь к Артёму со спины, намереваясь как следует огреть его зад смачным поджопником. Но он вдруг резко оборачивается, шагает ко мне и, обхватив сильными пальцами запястья, утыкается лбом в мою переносицу.

— Хватит, Вась. Ты при любом раскладе проиграла.

Его горячее дыхание расползается по моим щекам, и я чувствую, как ноги становятся ватными и стремительно слабеют.

Шах и мат. Это тотальное обезвреживание. Я не то что пошевелиться — слова вымолвить не могу. Тёма впервые так близко. Нависает надо мной, словно грозовая туча. Опаляет крошечные волоски на теле жгучим теплом своей кожи. Пьянит запахом лесного шампуня, табака и еще чего-то едва уловимого, но чертовски приятного…

Разъяренно выдыхаю.

Соколов неосознанно повторяет за мной.

Сверлим друг друга неотрывными взглядами, будто нас волной гипноза накрыло и волю начисто парализовало. Вроде бы и хочу высвободиться из оков этой дурной энергии, стряхнуть обваривший мозги дрянной морок, но не могу.

И Тёма, походу, не может. У обоих система зависла. Срочно требуется перезагрузка.

Блин, да что со мной? Какое-то долбанное помутнение, не иначе! Дерзкие слова, которые я собиралась озвучить, застряли в горле. Сердце колотится так сильно, что вот-вот размозжит ребра. А боевой настрой сменился нелепым, совершенно нехарактерным для меня томлением в груди.

Честно? Я не знаю, что было бы дальше, если б по ту сторону двери не раздался голос Тёмкиной мамы, а еще через секунду она сама не выглянула бы на лестничную площадку. Не знаю и знать не хочу. Потому что это все неправильно, странно и больше никогда не повторится!

— А что такое? Почему ключ в замке, но никто не заходит? — интересуется тетя Алина, окидывая нас, шарахнувшихся в разные стороны, любопытным взглядом.

— Да мы тут… Дурачились, — взлохмачивая волосы, отзывается Артём.

Его голос звучит почти непринужденно, почти весело. И если б я не была непосредственной участницей нашего с ним кратковременного помешательства, то, несомненно, повелась бы на эти беззаботные, развязные интонации.

Но теперь, после случившегося, ему меня не провести. В тоне друга я различаю не только напускную легкость, но и тщательно скрываемое недоумение. Ведь точно такое же в эту самую секунду обуревает и меня.

— Ну заходите, чего встали? — торопит тетя Алина. — Манты стынут.

— Ага, идем, — киваю я и первая шагаю в квартиру.

Пересекаться с Тёмкой глазами прямо сейчас отчего-то очень волнительно.

Глава 8

Серые минималистичные обои, несколько незамысловатых постеров, пристроенная в углу гитара и стул, спинка которого до отказа увешана кричаще-яркими шмотками. Тёмина комната на все сто процентов олицетворяет своего хозяина. В ней, как и в его голове, царит творческий беспорядок.