Книга Слабо не влюбиться?, страница 20 – Татьяна Никандрова

Медленно распахиваю веки и тут же натыкаюсь на пытливый взгляд Соколова. Бьюсь об заклад, все это время он внимательно наблюдал за моей реакцией.

— Это потрясающе! — без тени лести говорю я. — У меня аж мурашки по коже!

— Правда нравится? — он щурится, сканируя меня глазами.

— Спрашиваешь! — я подползаю к нему поближе. — Как ты вообще смог такое написать? Все эти инструментальные переливы так классно сочетаются друг с другом… Кстати, что здесь?

— Гитара и немного фортепиано.

— Очуметь! Ну ты талант!

— Ну спасибо, Васек, — улыбаясь, Тёма расслабленно откидывается на подушки и заводит руки за голову. — Обласкала музыканта.

— Ты хочешь и дальше этим заниматься, да? Ну, я имею в виду в будущем? — резко посерьезнев, спрашиваю я.

То, как Тёма горит музыкой, наталкивает на мысль о том, что для него это не просто сиюминутная забава. У Соколова масса других увлечений: скейтбординг, бокс, футбол. Но ни чему из этого он не отдается с такой пылкой страстью.

— Считаешь, стоит? — выражение его лица тоже становится задумчивым.

— А на этом можно заработать?

— Разумеется! — Тёма посмеивается, будто я сморозила глупость.

— Тогда да, стоит, — в тон ему отзываюсь я.

— Значит, решено, — он сладко потягивается и поворачивается набок. — Когда разбогатею, куплю тебе гигантского плюшевого медведя.

— Почему именно медведя? — я пристраиваюсь на подушке с ним рядом.

— Как почему? Ты забыла? — Соколов округляет глаза.

— Что забыла? — хмурюсь.

— Детский сад. Выпускной. Тебе родители подарили мягкую игрушку, медведя, а ты расстроилась, что он недостаточно большой, — напоминает друг. — И тогда я пообещал, что когда у меня будет много-много денег, я сам куплю тебе огромного Михалыча, помнишь?

— Блин, точно! — бью себя ладонью по лбу. — Здорово, что спустя столько лет ты не забыл свое обещание.

— Я все помню, Вась. Абсолютно все, — Соколов многозначительно играет бровями. — Даже то, как ты обмочилась в сон-час.

— О боже! Хватит! — в приступе стыда закрываю лицо руками. — Я же спала и не контролировала себя!

— Да, а потом проснулась и…

— Замолчи! — обрываю поток унизительных воспоминаний. — Если ты кому-нибудь расскажешь, я тебя убью!

— Расслабься, малая, — веселится Артём. — Эта тайна только между нами.

Он заговорщически мне подмигивает, а я испускаю протяжный вздох. Сколько таких вот моментов нас связывает? Конфузливых и смешных, грустных и нелепых, пролетающих мимолетом и оседающих в памяти навсегда?

Нам с Темой по пятнадцать лет, десять из которых мы крепко дружим. Я не мыслю своей жизни без него. Не представляю, какой бы она была, если бы лучший друг не заваливался ко мне в гости по утрам перед школой и не сжирал бы мой завтрак. Не спойлерил бы фильмы, которые я только собираюсь посмотреть. И не сподвигал бы меня на всякие безумства посредством идиотской, но такой будоражащей игры на слабо.

Да. Определенно, без Тёмы моя жизнь была бы совсем другой. Гораздо более скучной и монотонной.

— Слушай, ты сказал, что думал обо мне, когда писал этот трек, — осторожно возвращаюсь к волнующему меня вопросу. — Что конкретно ты представлял?

— Да так, всякие мелочи, — отвечает друг, переводя взгляд в окно за моей спиной. — Вспоминал, как ты играла Снегурочку в прошлогоднем школьном спектакле. Классно, кстати, играла. И еще прокручивал в голове твой смех.