Книга Наследник чемпиона, страница 38 – Марика Крамор

Сынишка ловит каждое слово и движение гостя, и от этого искреннего безграничного обожания у меня сводит желудок. Я намеренно, с почти жестокой методичностью, гашу в себе ответную дрожь, пытаюсь не видеть, как мягко легла на щеку тень от длинных ресниц Назара, когда он присел к Илье. Игнорирую тепло, которое, предательски пытается растопить лед у меня внутри.

— Сегодня не получится, Назару пора, — звучит мой голос, резкий и сухой, как треск ломающейся ветки. Мне физически больно выговаривать эти слова, но пусть Черкассов уже идет. И так достаточно задержался.

Назар шумно выдыхает, широкая спина напрягается под тонкой тканью футболки. Затем гость без возражений плавно поднимается. И столько достоинства в нем… аж поморщиться хочется.

— Ц… жаалко… — на Илью мгновенно нападает уныние, а сияющее личико омрачается, будто тучка закрыла солнце. Губы складываются в обиженный бантик.

— Точно? — осторожно переспрашивает Назар, распиливая меня взглядом. Ну куда столько надежды-то?! Нечего на меня так смотреть! Пусть уже уходит!

— Безусловно, — намекаю, что спорить не имеет смысла, и слово мое камнем устремляется прямо в эпицентр детского разочарования. Внутри меня что-то тянет, очень чувствительно.

— Ладно, — соглашается Назар.

Ребята прощаются странно, совсем не по-детски. Назар с серьезным видом протягивает руку. Илья, вдруг ставший не по годам сосредоточенным, пожимает ее, глядя в мягкие глаза мужчины.

— Ты же придешь на мою тренировку? Обещал! — в голосе сына разливается совсем не просьба, а настоящее твердое требование, подкрепленное безграничным доверием.

Назар, мельком бросив на меня быстрый уточняющий взгляд, не получает от меня ответа. И тогда гость просто коротко кивает. Уголок его губ дрогнул в едва уловимой ободряющей улыбке, предназначенной только моему мальчику.

— Я обязательно придумаю что-нибудь.

— Я провожу, — заявляю.

Мы с Назаром выходим на лестничную площадку, дверь я прикрываю с глухим щелчком, отсекая теплый приветливый свет коридора.

Я прислоняюсь плечом к холодной стене, в жесте защиты скрещиваю руки на груди. Назар останавливается напротив, угрюмо копируя мою позу, его лицо кажется высеченным из гранита.

— Здорово поиграли, — начинаю я. — Ты, оказывается, еще и с детьми отлично ладишь.

— На самом деле нет. Просто он у тебя… такой…

— Какой?

— Замечательный.

— И вбил себе в голову, что ты его кумир, — продолжаю я. — Кумир, который все никак не выполнит предписания своего врача, — тяну с печальной улыбкой.

Он закрывает глаза на секунду, тяжело и шумно выдыхая.

— В понедельник, Анют. Честное слово. Всю эту канитель с МРТ… пройду я. А колено у меня просто чихает иногда. Износилось со временем. Старый я уже, понимаешь? И уйти не могу, и как раньше не могу.

— Восстановлением занимался?

— Занимался, но там, — он имеет в виду клуб, за который играл несколько лет, — слишком большие нагрузки, постоянные перелеты, отсутствие отдыха. Там не получается нормально восстановиться: или брать короткие перерывы, которые, по сути, ничего не дают, или уходить надолго.

— И ты уходил по чуть-чуть…

— Естественно.

— И это мало кого устраивало из руководства клуба…

— Ты же и сама все понимаешь. Кому нужен престарелый побитый облезлый пес?

Раз уж разговор заканчивается на такой доверительной ноте, то я не могу не спросить: