Книга Наследник чемпиона, страница 39 – Марика Крамор

— Но здесь тоже постоянные нагрузки, и ты тоже играешь через силу.

— Нет, Анют, это несопоставимо. У меня физически не хватит здоровья конкурировать там с молодыми спортсменами. Зато мой опыт позволит пацанам из команды развиваться. Мы уже вместе много чего прорабатываем, даже если это незаметно. Я не хочу уходить в никуда. Я вообще не хочу уходить.

— Мое решение не изменится, — отрезаю я, но внутри уже подтачивает червь сомнения. Я вижу усталость в уголках его глаз, ту самую, что не показывают на льду. И решимость, когда, даже несмотря на усталость, во взоре горит огонь.

Назар резко выпрямляется, отталкиваясь от стены. В его взгляде, пристальном и горячем, вспыхивает что-то яркое.

— А если… — он делает паузу, прикусывая внутреннюю сторону щеки, подбирая слова. — Если ты меня все-таки отпустишь завтра. Это возможно? Ничего ведь критичного нет.

Хорошая ловушка. Пахнущая мужским упрямством и немного отчаянием. Понимаю, что он нужен команде, но:

— Нет, — звучит мой отказ, хотя он уже лишен стальной непреклонности, в нем отчетливо слышится сомнение. — Нет, Назар.

— Я понял. Слушай… насчет сегодняшнего.

— Тшшш. Ничего не нужно. Просто сделаем вид, что этого не было. Пока.

И скрываюсь за дверью. Я почти сбегаю от него, потому что это нереально тяжело — делать вид, будто бы ничего не произошло.

Через пару часов Илья, наконец, успокаивается. Он включил себе любимый ночник в форме голубой шайбы, а я укрыла малыша пледом. В зажатом кулаке Илюхи подмечаю крошечного пластикового хоккеиста: это бабушка его купила недавно.

— Я попить! — подскакивает с кровати. Кто бы сомневался…

Вдыхаю ванильный запах. В квартире пахнет печеньем, которое я пекла, чтобы заглушить тревогу: сынишка очень обрадовался.

Тишину вдруг взрывает резкий пронзительный звонок, и я поскорее несусь к телефону.

«Максим Леонидович».

Странно. Мы созваниваемся только по очень срочным вопросам. А тут еще и такое время… неделовое.

По спине пробегают ледяные мурашки.

Подношу трубку к уху, голос звучит ровно, но это стоит мне нечеловеческих усилий.

— Алло.

— Анна Юрьевна, добрый вечер, — бархатный, всегда выверенный голос сегодня отдает фальшью и тайным высокомерием. — Проясните, будьте добры, ситуацию с Черкассовым. Мне доложили о вашем… вето на завтрашнюю игру.

Ногти впиваются в ладонь, я заставляю себя разжать кулак.

— У него проблемы с коленом, Максим Леонидович. Когда этот игрок появился у нас в команде, я не получила об этом никаких сведений. А сейчас, когда я об этом узнала, мне нужна полная диагностика перед допуском.

На том конце подвисает тяжелая, многословная пауза. Я слышу, как руководитель откашливается.

— Ценю вашу проницательность, Анна Юрьевна. Однако… сам игрок жалоб не изъявляет. Активен, показывает результат. Его последняя игра — тому подтверждение. Мы инвестировали в этого спортсмена значительные ресурсы не для того, чтобы он пропускал выездные матчи из-за… гипотетических рисков. Кои всегда возможны.

Обтекаемые и железные слова давят на меня, сжимая грудь тисками. Я закрываю глаза, пытаясь собраться. Мне даже дышать нечем от возмущения.

— Без объективных данных я не могу оценить степень угрозы для его здоровья, — пробую парировать, но почва уходит из-под ног.

— Риски — неотъемлемая часть спорта, — заявляет он, и в его тоне проступает стальная основа. — Но есть также контрактные обязательства, ожидания совета директоров, интересы спонсоров. Настоятельно прошу вас пересмотреть решение. Если клинических проявлений нет, то, возможно, проблема… преувеличена? Пусть он играет. Обследования успеем провести и позже.