Книга Отвергнутая жена дракона. Мастерская живых кукол, страница 70 – Диана Фурсова

Элина медленно покачала головой.

— Я здесь несколько дней.

— Мастерская ждала не календарь.

— Я вообще не из этого мира.

Слова вырвались тише, чем она хотела, но всё же вырвались.

Рейнар резко посмотрел на неё.

Тишина стала иной. Тяжёлой. Опасной.

Элина поняла, что сказала слишком много. Усталость, угроза, тайная комната, старый договор — всё сложилось в один момент, и осторожность дала трещину.

Ним не удивилась. Только опустила глаза.

— Я знаю, — сказала кукла.

Элина застыла.

— Что?

— Не всё. Не так, как люди знают адреса и сплетни. Но нить ответила Вам не как прежней Элине. Прежняя была законной женой, обиженной женщиной, частью этого дома по бумаге. Мастерская жалела её. Но не проснулась. Вы пришли с другими руками.

Рейнар молчал.

Элина заставила себя повернуться к нему. Вот теперь он мог увидеть в ней самозванку. Опасность. Чужую душу в теле женщины, которую он вчера публично отстранил, а сегодня начал, возможно, впервые уважать. Она не знала, как объяснять, не знала, надо ли, не знала, выдержит ли этот мир правду.

Но Рейнар не отступил.

— Вы хотите сказать, — произнёс он очень медленно, — что женщина, которую я знал, и Вы…

— Я не знаю, как это назвать, — перебила Элина. — Я проснулась в её теле. С её именем. С обрывками её памяти. Я не забирала его намеренно. Не выбирала Ваш дом, Ваш род, Ваши тайны и Ваше собрание. Я просто очнулась здесь утром того дня, когда меня вывели в зал.

Он смотрел на неё так, что каждое мгновение тянулось слишком долго.

Элина ждала холода. Приказа. Обвинения. Слова “ложь”.

Но Рейнар вдруг закрыл глаза.

На одно дыхание.

Потом открыл и сказал:

— Это объясняет многое.

Она почти растерялась.

— И это всё?

— Нет. Это не всё. Я не знаю, что чувствовать. Не знаю, должен ли злиться, бояться или требовать невозможных ответов. Но я знаю, что женщина, которая стояла в родовом зале, была живой. И женщина, которая сейчас держит мой дом от разрушения, тоже живая. А все остальные вопросы… — Он посмотрел на старые куклы в нишах. — Видимо, придётся задавать не здесь и не сейчас.

Элина почувствовала, как внутри что-то болезненно ослабло.

Не доверие. Пока нет.

Но возможность не быть немедленно уничтоженной правдой.

Ним тихо произнесла:

— Для дракона сказано почти разумно.

Рейнар даже не посмотрел на неё.

Элина снова повернулась к книге, потому что говорить о себе дальше было невозможно. На странице проступали новые строки.

“Если истинная хозяйка отвергнута родом, нить уйдёт под землю.

Если дракон забудет договор, чешуя потускнеет.

Если совет поставит печати поверх правды, дом станет крепостью без сердца.

Когда хозяйка вернётся через отказ, изгнание или чужую дверь, мастерская откроет нижнюю комнату и потребует новый договор.”

— Через отказ, изгнание или чужую дверь, — прошептала Элина.

Рейнар стоял рядом, и она чувствовала, как эти слова попали в него не хуже удара.

— Вас отправили во флигель, — сказал он. — Чтобы унизить.

— Или чтобы проверить, откроется ли мастерская.

— Кто-то мог знать эту запись.

— Ардель? Ливер? Авелия?

— Старший совет имел доступ к семейным преданиям. Но нижняя комната… — Рейнар огляделся. — Я о ней не знал. Мой отец не говорил о ней. Дед, возможно, знал, но молчал.

— Значит, тот, кто знал, что меня нужно отправить именно сюда, знает больше главы рода.