Книга Главный герой становится Злодеем, страница 35 – Ли Лит

— Твоя вина, Син Юй, в том, что ты чужое преступление на себя взял, — Хуа Линь легонько хлопнула младшего по спине. Слёзы перекрыли взор. Не моргала, точно сорвутся слёзы, и тогда не сдержится. Нужна хотя бы видимая сила рядом.

— Виноват, — всхлипнул Син Юй.

— Я так не считаю, — Хуа Линь погладила его.

Внутри невыносимо пекло. Дрожь в руках ударяла в грудь, задевая струны того, чего Хуа Линь не понять. Было ли это чувство требования справедливости или злоба на учеников, что посмели надругаться над бесценным? Хуа Линь не знала, но продолжала прижимать содрогающегося Син Юя и возгораться ненавистью.

Гром обрушился с небес.

— Госпожа Хуа, — раздался рядом голос Ли Гаошуана. Нерешительно он встал перед ними.

Хуа Линь подняла на него покрасневшие глаза. Сколько прошло времени, кто его знал. Но Син Юй размеренно дышал в объятиях, уткнувшись в плечо старшей.

— Может, учителя сопроводить в покои?

Хуа Линь кивнула. Сон и отдых необходимы.

Закинув руку Син Юя себе на плечи, Хуа Линь и Ли Гаошуан осторожно проводили перебирающего слабо ноги Син Юя в покои. Идти не далеко по тропе из мелкого белого камня. Покои выходили как раз в сад, так решил Син Юй.

— Я могу убрать сад, — неуверенно заговорил Ли Гаошуан, наблюдая за укрывающей его учителя Хуа Линь. — Но не знаю, будет ли это уместно.

Хуа Линь указала на дверь.

— Можно убрать большое, — произнесла она, стоило им покинуть покои.

Первые капли ударили по земле.

— Дождь. Не мокни, свари согревающего отвара да отдыхай.

— Нужно было заниматься в саду сначала, а не соглашаться под конец. Ничего тогда не произошло бы, — тихо с виной проговорил Ли Гаошуан, смотря на разрушенный сад. Сотни прекрасных деревьев превратились в груду деревянных, уродливых деревяшек.

Столько лет и безразмерной любви уничтожили в миг.

— Ученик похож на учителя, — вспомнила фразу старейшины Мэй.

«Но человек он другой, с другими мыслями», — дополнила Хуа Линь словами своего учителя.

— Виновный ответит за содеянное, — расправила плечи Хуа Линь.

— Разве?

— Я возьму это на себя. Не переживай.

— Помощь нужна?

Хуа Линь дёрнула уголками губ. Какой же Ли Гаошуан разный. В один момент кажется, что вся его уверенность закончилась в день указания на Син Юя, как своего учителя, в другой — в нём решимости десяти человек.

— Понадобится в восстановлении сада.

Ли Гаошуан кивнул.

— Отдыхай, — Хуа Линь кивнула, получая в ответ поклон, и спустилась на тропу.

Её путь лежал не в Юньцзянь. Твёрдый шаг вёл ко второму соученику. Его Хуа Линь застала в ученическом дворе Гуань. Через распахнутые двери открывался вид на столы и короткие скамейки возле и на ругающихся Жэнь Луня и Сун Вэня.

— Он тоже не белый и пушистый.

— Но он не тыкает всех в происхождение, — зло парировал Сун Вэнь.

— Ты… — Жэнь Лунь заметил Хуа Линь. — Тебе чего? Кто-то умер?

Сун Вэнь отступил, разворачиваясь лицом к хмурой Хуа Линь.

— Ага, твои ученики, — та сократила между ними расстояние.

Жэнь Лунь выдохнул, зло нахмурившись.

— Что они и тебе сделали? Давай выкладывай. Одной жалобой больше, одной меньше.

Весь вид Жэнь Луня показывал, как ему надоело. Каждый день жалобы, как они ему осточертели. Кость в горле не так выводит из себя, как прилетающие недовольства.

— Твои ученики в паре с учениками Цзинь Янь и Цзя Минь уничтожили сад Синхуа, — притворно спокойно произнесла Хуа Линь. Внутри вскипала ненависть в одном котле со злостью и яростью.