Книга Главный герой становится Злодеем, страница 140 – Ли Лит

— Глава собирает, сходим и сразу вернёмся.

— Само собой.

Голоса звучали всё тише и тише.

Ан Ханьсюй проскользнул в коридор. Выбрав направление, из которого двое пришли, он направился на поиски. Дверей попадалось много. Ан Ханьсюй хмурился, пропускал их и шёл дальше. Не могли же спрятать так близко? В конце коридора оказалось не так много дверей.

Выбрав самую последнюю, Ан Ханьсюй заглянул. Ни единого звука не издал. Пусто. Даже не стал разглядывать. Вторая комната — пусто. Третья — пусто. Четвёртая —… Ан Ханьсюй перешагнул высокий порог.

Бледная, растрёпанная, со слабой колеблющейся еле заметной аурой.

На кровати под одеялом лежала незнакомка с кровью с Божественным ядом. Она мирной дышала, точно спасла обычным сном.

Ан Ханьсюй тихо подошёл. Его глаза блеснули синим светом, кончики пальцев закололо, и они нагрелись. Всего мгновение постоял, всматриваясь в лицо. Положив руку на живот, Ан Ханьсюй прикрыл глаза. Точно весёлый ручей приветствовал слабые, ощутимые волны. От руки разошлось колебание. Оно влилось в «волны».

Счёт времени стёрся.

Уходить не хотелось. Но мысль о возможном скором возвращение двух поторапливало вернуться в общую комнату.

Ан Ханьсюй уходил с нудящей, слабой тяжестью на сердце. Его тянуло закрепить связь и узнать, что случится, что будет дальше. Читать и видеть в живую две разные вещи.

Вернувшись в общую комнату, Ан Ханьсюй лёг на кровать, закрыл глаза и прислушался. Лёгкие шаги и шелест одежды удивил уже у дверей общей комнаты. Сон положил необъятные руки на голову и ласково поглаживал, унося в свои чертоги.

Шаги не принадлежали ни одному из двух ушедших.

Глава — посетила догадка Ан Ханьсюя.

Вполне себе вероятно, что это был глава.

Ан Ханьсюй продолжил вслушиваться в удаляющиеся шаги. Он вздрагивал, вырываясь из сна, и с каждым разом всё слабее сопротивляясь и короче прибывая в реальности.

Рассвет Ан Ханьсюй не застал.

* * *

Прийти следующей ночью не вышло. В комнате Хуа Линь собрались. Днём Ан Ханьсюй притворялся слабым, немощным и постоянно спящим. Он вслушивался в разговоры и ненавязчивые слова. Картина в голове складывалась.

Жрица со стариком постарались — поставили барьер на воспоминания тех, кто не имел ценности для Сюэян.

Ан Ханьсюй прекрасно мог вспомнить учения, правила, прожитые момент. На него не поставили. Радостная новость.

В эту ночь в комнате Хуа Линь никого не было. Тот, кто был, мужчина с лёгким поступью, быстро ушёл. До сих пор решали неудавшиеся дела по Сюэян.

Знакомая волна кольнула в подушечки пальцев. Ан Ханьсюй присел рядом с кроватью, прислонился лбом к руке Хуа Линь и растворился в убаюкивающем ощущение.

И снова уходить не хотелось. Отяжеляло и то, что это была последняя ночь. Не успел начать, а уже заканчивалось. Хуа Линь придёт в себя ближайшее время.

Стоял и не мог заставить себя и шагу сделать. Стиснул зубы. Взмахнул и рывком опустил балдахин. Белая ткань стеной закрыла спящую от Ан Ханьсюя.

Выдох. Нога шаркнула. Вторая. Ещё раз. И ещё раз. Ан Ханьсюй развернулся и быстро покинул комнату. Пока есть силы, правильно будет унести ноги.

После ночи жизнь завертелась по-новому.

Рано утром с каждым из детей лично обговорили о планах на будущее, спрашивали о родных, о возможно вернувшихся воспоминаниях, после всех собрали и отвели в живой или же спальный двор учеников. Множество домиков, разделённых прозрачно-голубой стеной. Девушки отдельно, парни отдельно. Связи с тем, что дети Сюэян не имели учителя в школе Сяофэн, об этом рассказала учитель Цзинь Янь, их разместили в пустых дальних домиках. Ан Ханьсюй узнал Цзинь Янь. Она была той, кого он слышал в лесу, она упоминала про поиски и главу, который мог не впустить обратно в школу.