Книга Главный герой становится Злодеем, страница 139 – Ли Лит

— В порядке, только тоже без сознания.

— Надеемся будет хорошо.

— Обязательное, учитель Сун, они придут в себя.

Ничего больше не происходило, никто из троих не разговаривал. Ан Ханьсюй чувствовал, как нервная дрожь подбиралась к кончикам пальцев рук и ног. Словно трое смотрели в упор на него, выискивая признаки притворства.

— Учитель Сун такой добродушный, — вздохнула вторая.

— Среди всех учеников бывшего главу Лу учитель Сун единственный, кто с доброй и чистой натурой.

— А как же другие?

— А ты хоть всех видела?

— Конечно, — с обидой ответила вторая.

— Тогда какие они?

Ан Ханьсюй не горел желаем слушать о не единственном десятке учеников заносчивого старика заклинателя. Интересного в этом меньше, чем познавать дела у лежачего камня.

— Глава достаточно молчаливый, холодный к окружающим. Учитель Жэнь вспыльчивый. Учитель Сун рассудительный и внимательный. Учитель Цзинь за соблюдение правил, за чистоту их соблюдения. Учитель Цзя моментами легкомысленна и простодушна. Хуа Линь высокомерна и избалована. Учитель Син без должного уважения к себе.

— Учитель Син он…

— Младший ученик и по слухам сын бывшего главы Лу, — всё также прошептала старшая. — Никто не знает правда это или ложь.

— От куда кстати Хуа Линь?

— Да кто его знает. По далёким и нечётким упоминанием бывший глава Лу нашёл её, спас, привёл в школу и взял в ученицы.

Ан Ханьсюя посетили мысль: где и что с незнакомкой? Она хоть жива.

— Надо было им встретиться, — вздохнула вторая.

— Что случилось, по-другому не случится уже. Давай работать, а то учителя, да и старейшины позахаживали к нам. Скорее бы Хуа Линь ушла.

Разговор прекратился, шум остался. Ан Ханьсюй лежал с закрытыми глазами в глубоких размышлениях дальнейших действий и планов. Он не знал, что задумали Жрица, старик и Верховный Владыка. У них точно был план, о котором Ан Ханьсюй понятия не имел. От столь очевидного пренебрежения им, Ан Ханьсюй сжимал под одеялом кулаки и старался сохранять спокойствие. Это у него внешне получалось хорошо.

Задремал. Вот не старался, а дремота сморила. Шум на немного стих. И снова дремота. И так до позднего вечера, до горящих ярко свеч, чьë пламя не погасло бы при сильном порыве ветра и не причинило бы вреда при случайности. Духовные свечи — Ан Ханьсюй такие видел, в Сюэян они ими пользовались.

В комнате кроме спящих детей, которых Ан Ханьсюй узнавал, никого больше не было.

Чтобы подняться пришлось дожидаться ночи, а именно когда придёт женщина и потушит свечи, выждать минут десять.

Ан Ханьсюй поднялся. Ни единого намёка на травму, да и удар собственными силами нельзя назвать «серьёзным». Так легкий, не значимый удар.

В коридоре горели слабо свечи. Их света хватало, чтобы разглядеть дорогу.

Ан Ханьсюй перешагнул порог ногой и услышал голоса. Быстро шмыгнул обратно и закрыл дверь. Прислушался.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Перевелись лекари в Яое, — проворчали.

— Сказали жизнь в неопасности. Должна прийти в себя. Она приходила уже в себя.

— Пока Яое под Цзинь Янь, сомневаться можно всегда, — усмехнулись.

Двое прошли мимо. Ан Ханьсюй задержал дыхание.

— Эти лекари делают свою работу на половину, как можно спокойно, доверять им жизнь, Хуа Линь? Ещё этот старикашка со своими заскоками.