Книга Второй шанс для мачехи-визажиста, страница 71 – Диана Маш

Действовала девушка неторопливо. Начала со лба, разглаживая широкими кругами от середины к вискам. Крем ложился ровно, не скатываясь и не оставляя жирных разводов. Кожа под ним делалась гладкой, словно шёлк.

Отрада замерла, чувствуя, как под её пальцами лицо будто оживает, становится мягче.

— Вот так, круговыми движениями втирать надо, чтобы в поры проникало, — негромко поясняла Мирослава. — Сперва вверх, потом вниз, вдоль скул. Так кожа подтягивается, морщины разглаживаются.

Отрада слушала, раскрыв рот. Пальцы у девицы были лёгкие, нежные, будто без костей. Мирослава коснулась век — легонько, едва ощутимо, чтобы не растягивать тонкую кожу. Отрада даже вздохнула от удовольствия. Затем прошлась по крыльям носа, по подбородку, особо тщательно — по щекам, где от мороза у женщины появились красные пятна.

— Теперь нужно подождать малость, дать впитаться, — сказала Мирослава, отступая на шаг. — А после я нанесу немного белил и румяна. Вы не переживайте, моя косметика без всяких опасных примесей. Сплошные натуральные ингредиенты.

Отрада, мало понимала, что означали её слова, тем не менее спорить не собиралась. Девица перед ней была редкой красавицей — с кожей нежной, как лепесток яблоневый. Стало быть, и вправду знает толк в том, чем лицо покрывать.

Вскоре Мирослава достала из корзины две маленькие коробочки с пудрой и румянами. Пуховкой из заячьего меха, которую для неё смастерил Зима, набрала немного, стряхнула лишнее и принялась наносить лёгкий макияж.

Женщина инстинктивно зажмурилась, но белила не разлетелась облаком, как те, что она брала у знахарок, — легли тончайшим слоем. Следом кисточкой из беличьего меха Мирослава распределила по скулам Отрады румяна. Растушевала к вискам, добавила немного на кончик носа и подбородок. Лицо мгновенно ожило, заиграло.

— Готово, — ещё раз взглянув на свою работу, сказала она.

Отрада тут же полезла под прилавок, схватила дрожащими пальцами спрятанное там медное блюдце и внимательно вгляделась в отражение.

Поры на коже сделались незаметными. Красные пятна на щеках, что годами мучили её зимой, исчезли без следа. Цвет лица стал здоровым, свежим, как у молодой девушки. Даже мелкие морщинки вокруг глаз будто разгладились. Кожа засияла мягким светом.

Отрада вертела в руках блюдце и так и этак, не в силах наглядеться.

— Ну-ка, ну-ка. Ишь ты, краса какая! Да это ж… это ж я моложе на десяток лет стала! — Женщина засмеялась от восторга. — Глазам своим поверить не могу!

Глядя на Отраду, Крох тоже расплылся в широкой детской улыбке и даже захлопал в ладоши. Выражение лица Мирославы оставалось спокойным, но внутри у неё всё кипело от волнения. На кону стояло очень многое…

— И сколько ж ты за всё это просишь? — наконец оторвавшись от блюдца, Отрада перевела на Мирославу цепкий взгляд опытной торговки.

— Пять векшей за кремницу, — назвала цену девушка.

Женщина удивлённо охнула.

— Пять векшей? За такое-то? Да ты, девица, себе в убыток торгуешь! Я за худые белила по два сребреника отдавала…

— Вы здесь — мой первый покупатель, — пожала плечами Мирослава. — Да и я давно обещала вам этот крем. Разве могу теперь требовать многого?

Отрада закивала, прикидывая в уме. Пять векшей — считай подарок. Если продавать, можно в пять раз больше просить. Навар неплохой выйдет.