Книга Месть. Холодное блюдо любви, страница 29 – Екатерина Мордвинцева

Ночь встретила меня тишиной.

И фигурой, которая стояла у подножия башни.

Николас.

Он ждал меня.

В одной рубашке, расстёгнутой на груди, с растрёпанными волосами и безумными глазами.

— Ты была там, — сказал он. Не спросил. Утвердил.

— Была, — ответила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Ты видела её.

— Видела.

— Она говорила с тобой?

— Говорила.

Николас сделал шаг ко мне.

Его лицо было мокрым — от пота или от слёз, я не знала.

— Что она сказала?

Я смотрела на него.

На его седые волосы. На его уставшие глаза. На его дрожащие руки.

И я поняла.

Он знал всё это время.

Знал, что любовь — единственный способ.

Знал, что если я не полюблю его, мы оба умрём.

Знал, и всё равно женился.

Не потому, что хотел жертву.

А потому, что хотел надежду.

— Она сказала, что ты хороший, — ответила я. — Но я не знаю, верить ли ей.

Николас закрыл глаза.

— Тем, кто живёт в башне, верить нельзя, — сказал он. — Но иногда они говорят правду. Просто потому, что правда для них — единственное оружие.

— Какое оружие?

Он открыл глаза.

— Оружие против отчаяния.

Мы стояли друг напротив друга, и между нами было три фута холодного ночного воздуха.

Я могла бы рассказать ему всё, что узнала.

Могла бы спросить, правда ли, что любовь спасёт нас.

Могла бы потребовать ответа, который он так долго скрывал.

Но я не сделала этого.

Вместо этого я сказала:

— Завтра я расскажу тебе всё, что видела. А сейчас… сейчас отведи меня в мои покои. Как обещал.

Николас кивнул.

Протянул руку.

Я взяла её.

Его ладонь была горячей.

Как в день свадьбы.

Но теперь это тепло не пугало меня.

Теперь оно… грело.

Мы шли по тёмным коридорам в полном молчании.

Николас вёл меня за руку, как ребёнка, который может заблудиться. Я не вырывалась.

Я думала о том, что сказала тень.

«Полюби его».

Лёгко сказать.

Но как полюбить человека, которого я почти не знаю? Который молчит, когда я хочу услышать ответ? Который прячет правду за правилами и запретами?

«Он хороший».

Может быть.

Но хороший ли он настолько, чтобы я рискнула своей жизнью? Своим сердцем?

Мы остановились у двери в мои покои.

Николас отпустил мою руку.

— Я буду в гостиной, — сказал он. — Если понадоблюсь — позови.

— Вы нужны мне, милорд, — сказала я.

Он замер.

— В каком смысле?

— В том, что завтра утром мы будем говорить. О башне. О тени. О любви.

Его лицо дрогнуло.

— О любви?

— О том, что она может быть единственным способом снять проклятие.

Николас побледнел.

Побледнел так, как будто увидел призрака.

— Откуда вы…

— Я прочитала в книге в башне, — перебила я. — Не спрашивайте, как я её нашла. Не спрашивайте, почему вы не сказали мне раньше. Завтра. Всё завтра.

Я повернулась и вошла в свою спальню, не оглядываясь.

Но я слышала, как он стоит за дверью.

И как его дыхание сбивается.

И как он шепчет:

— Прости меня, Азалия.

Я прижалась лбом к двери.

— Прощу, — прошептала я. — Если заслужишь.

Этой ночью я не спала.

Лежала на кровати, смотрела в потолок и думала.

О Николасе.

О его седых волосах, его тёплых руках, его молчании, которое, возможно, было не жестокостью, а страхом.

О тени, которая назвала себя Морганой.

О книге, которая сказала правду.

«Только любовь. Только она».

Я взяла кольцо с тумбочки и надела его на палец.

Оно было тёплым.

Не ледяным, как в день свадьбы.