Книга Месть. Холодное блюдо любви, страница 28 – Екатерина Мордвинцева

— Любовь! — крикнула я в пустоту. — Он привёл меня сюда, и единственный способ выжить — полюбить его!

Я схватила книгу, чтобы вырвать страницу, но книга не поддалась. Она приросла к столу, будто её приклеили магией.

— Полюбить человека, который, возможно, убьёт меня, если я его не полюблю? — я пнула ножку стола. — Это бред! Это издевательство! Это…

Голос.

Я услышала голос.

Не Николаса. Не свой.

Кого-то третьего.

Женщину.

— Полюбить его, — прошептал голос. — Или умереть. Выбор всегда за женщиной, Азалия. Так было. Так будет. Так проклятие и работает.

Я обернулась.

В углу комнаты, на стене, была тень.

Не моя. Не от мебели. Не от фонаря.

Чужая тень.

Она стояла в углу, где не было ничего, что могло бы её отбросить. Она была женской — с длинными волосами, распущенными по плечам, с тонкой талией и руками, которые тянулись ко мне.

И у неё были глаза.

Два глаза, горящих в темноте.

Глаза теней.

— Не смотри в глаза тени на стене, — вспомнила я.

Но было поздно.

Я уже смотрела.

Время остановилось.

Я не могу объяснить это иначе. Секунды перестали течь. Моё сердце замерло. Воздух в лёгких превратился в камень.

Глаза тени смотрели на меня.

Они были такими же, как у Николаса — синими, яркими, почти неестественными. Но в них не было пустоты. В них была боль. Огромная, тысячелетняя, всепоглощающая боль женщины, которую прокляли, убили, забыли и оставили гнить в стенах собственного дома.

— Моргана? — прошептала я.

Тень не ответила.

Она протянула руку и коснулась моей щеки.

У неё не было пальцев. Не было плоти. Но я почувствовала прикосновение — ледяное, мёртвое, бесконечно одинокое.

«Полюби его», — голос зазвучал в моей голове, минуя уши. «Полюби, или ты станешь мной».

Я хотела отвести взгляд.

Не могла.

Глаза тени держали меня, как клещи.

«Он хороший. Он не такой, как его отец. Не такой, как дед. Он — первый за триста лет, кто ищет не жертву, а жену. Полюби его, Азалия. Полюби, пока не поздно».

Я хотела закричать.

Не могла.

Голос не слушался.

«Ты умрёшь, если не полюбишь. Но если полюбишь — возможно, он тоже полюбит. А если полюбит… вы оба будете жить. Так долго, как захотите. Проклятие уйдёт. Оно не выносит настоящей любви. Оно питается ложью, страхом, ненавистью. Но любовь… любовь для него — яд».

Тень наклонилась ближе.

Её лицо — размытое, нечёкое, как пятно на старой фотографии — оказалось в дюйме от моего.

«Ты сильная, Азалия. Сильнее, чем думаешь. Но сила не спасёт тебя здесь. Только любовь. Только она».

А потом тень исчезла.

Время вернулось.

Я упала на колени, задыхаясь, хватая ртом воздух, который вдруг стал вязким, как вода. Моё сердце колотилось, как бешеное. В ушах звенело.

— Это был сон, — сказала я вслух. — Привиделось. Проклятая башня. Испорченный воздух.

Но я знала, что это не сон.

Тень была настоящей.

И её слова были настоящими.

«Полюби его, или ты станешь мной».

Я поднялась на ноги.

Книга на столе всё ещё была открыта на той же странице. Я не могла её забрать — она приросла к столу магией, которая была сильнее меня. Но я запомнила каждое слово.

Любовь.

Взаимная любовь.

Вот в чём был секрет.

Вот зачем Николас женился на мне.

Не для проклятия. Не для ненависти.

Для любви.

Я выбежала из комнаты, слетела по лестнице вниз — теперь ступеней было меньше, намного меньше, будто башня сжалась, выпуская меня — и выскочила за дверь.