Книга Срочно требуется помощница. Любовь не предлагать, страница 86 – Екатерина Мордвинцева

В 8:00 являлся Лео. Он входил без стука — это было его привилегией. Обходил кровать, целовал меня в щеку, потом шёл к отцу и, взобравшись к нему на колени, смотрел на чертежи. Вальтер, не отрываясь полностью от работы, водил пальцем по линиям, что-то бормоча про «резонансные частоты» и «эфирные узлы». Лео кивал, хотя понимал, возможно, треть. Потом он сползал и шёл проверять своё собственное расписание, висевшее на стене рядом с моим столом. Его день был расписан почти так же плотно, как наш: занятия с приглашёнными педагогами, время в Центре «Стабильность» (где он, под присмотром, иногда помогал младшим или просто наблюдал), прогулки, обязательный «синий час» для самостоятельных занятий.

К 9:00 мы спускались в столовую. Завтрак был неспешным, но структурированным. Обсуждали дела на день. Лео рассказывал, что планирует. Вальтер сообщал, в какое время его заберут в Совет на слушания по расширению финансирования Центра. Я озвучивала, что сегодня проверка поставщиков и мне нужно быть на складе до полудня.

После завтрака наши пути расходились. Он — в свой кабинет или на выезд. Я — в Центр или в свой офис в особняке, где меня уже ждала Ульяна или Лера с пачкой текущих вопросов. Лео уходил с няней-магом или отправлялся в Студию.

Днём мы иногда пересекались, обмениваясь короткими, деловыми репликами в коридорах. «Торвик опять вставляет палки в колеса по поводу лицензии на расширение мастерских». «Я знаю. Я подготовила контраргументы. Файл у тебя на столе, жёлтая папка». «Спасибо». Или: «У подростка с пространственными искажениями сегодня рецидив. Немного искривил дверной проём». «По плану „Б“?». «По плану „Б“. Алекс уже на месте». «Доложишь результаты вечером». Это был наш язык. Краткий, ёмкий, эффективный.

Вечером, после ужина с Лео и обязательного получаса, когда мы все трое занимались чем-то тихим в библиотеке (Лео — рисовал, Вальтер — просматривал свежие магические журналы, я — могла чинить сломавшуюся механическую игрушку), наступало «личное время». Лео отправлялся спать. А мы возвращались в спальню.

И вот тут происходила магия иного рода.

Он садился в своё кресло у камина (который теперь работал не на магии, а на обычных дровах — я нашла это более предсказуемым) с фолиантом какого-нибудь древнего трактата. Я устраивалась за своим столом с налоговой отчётностью имения или со сложными расчётами рентабельности для Центра. Тишина снова опускалась на комнату, но это была уже иная тишина. Не сосредоточенная, а… насыщенная. Мы не мешали друг другу. Мы составляли фон. Скрип его пера, когда он делал пометки на полях. Мой ровный счет. Треск поленьев. Иногда он что-то бормотал себе под нос, споря с давно умершим магом. Иногда я вздыхала, находя ошибку в подсчётах старого управляющего.

Однажды вечером, примерно через полгода после начала нашей совместной жизни, я подняла голову от бумаг и посмотрела на него. Он сидел, подперев голову рукой, и смотрел в огонь. Книга лежала у него на коленях раскрытой. Его профиль в свете пламени казался менее острым, более усталым и человечным.

— Что-то не так? — спросила я. Не «есть проблема?», а именно «что-то не так?». Это был новый для меня вопрос, выходящий за рамки оперативных задач.

Он вздрогнул, оторвавшись от мыслей, и посмотрел на меня. Не как на коллегу. Как на жену.