Книга Срочно требуется помощница. Любовь не предлагать, страница 63 – Екатерина Мордвинцева

«Пункт 1: Инцидент во время совещания. Заказчик допустил личное высказывание, не относящееся к работе. Пункт 2: Моя реакция была неадекватна (побег, потеря собранности). Пункт 3: Требуется анализ мотивов Заказчика для предотвращения повторения сбоя в коммуникации. Пункт 4: Необходимо восстановить профессиональную дистанцию. Немедленно.»

Но как? Как восстановить дистанцию, когда её нарушил он? И когда сама мысль об этом высказывании заставляет кровь приливать к лицу?

* * *

Вальтер остался сидеть в кабинете. Он смотрел на дверь, которую она захлопнула. На листы бумаги, упавшие на пол. На солнечный луч, где уже снова беззаботно кружилась пыль.

Он провёл рукой по лицу. Что он наделал?

«Ваши глаза… цвета грозового неба». Боги, это прозвучало как строка из дешёвого романа, который он читал в юности. Это вырвалось. Совершенно неконтролируемо. Он смотрел на неё, на эту женщину, так яростно сосредоточенную на цифрах, с карандашом в руке и лёгкой складкой недовольства между бровей, и вдруг увидел не администратора, не аналитика. Увидел её. Ярость её концентрации, холодную синеву уверенности в её взгляде, которая действительно напоминала ему небо перед бурей — мощное, чистое, несущее перемены. И слова выскочили сами.

Он напугал её. Он видел, как она покраснела, как её безупречная маска деловитости треснула, обнажив что-то уязвимое и живое. И это зрелище — Алиса Соколова, растерянная и краснеющая — поразило его сильнее, чем любой её безупречный отчёт.

Он чувствовал себя идиотом. Но также… странно освобождённым. Он пересёк черту. Ту самую, что они оба так тщательно выстраивали месяцами. И теперь обратной дороги не было.

Он поднял упавшие листы, аккуратно сложил их. Его пальцы дрожали. Не от страха. От адреналина. От понимания, что игра изменилась. Он больше не мог притворяться, что она для него просто полезный инструмент. Она была тем, кто принёс свет в его тёмный дом. Тем, кто заставил его сына смеяться. Тем, чей ум он уважал больше, чем ум любого мага в Совете. И тем, чьи глаза в гневе напоминали грозовое небо.

Он боялся. Но не за Лео. Он боялся того, что будет дальше. Между ними. Боялся, что она возненавидит его за эту слабость. И ещё больше боялся, что — нет.

Он откинулся в кресле, закрыл глаза. В ушах стоял звон тишины, нарушенной только стуком его собственного сердца. Нужно было что-то делать. Извиниться? Сделать вид, что ничего не было? Продолжить совещание, как ни в чём не бывало?

Все варианты казались одинаково невозможными. Потому что что-то сломалось. Или, наконец, встало на свои места. И теперь им обоим предстояло жить в новой реальности, где между цифрами и отчётами могли проскальзывать слова о цвете глаз.

А в маленькой комнате для карт Алиса, наконец переведя дух, выпрямилась и твёрдо потянулась к двери. Бегство было ошибкой. Ошибки нужно исправлять. Систему — восстанавливать. Она выйдет и завершит обсуждение сметы. Как ни в чём не бывало. Она должна. Потому что если она не сможет этого сделать, значит, её система дала сбой не только на совещании. Значит, она дала сбой в ней самой. А этого допустить было нельзя.

Они оба готовились к следующей встрече, не зная, что сказать, но понимая, что молчать уже тоже невозможно. Хрупкий порядок их мира дал трещину, и сквозь неё пробивалось нечто тёплое, пугающее и совершенно новое.