Книга Срочно требуется помощница. Любовь не предлагать, страница 61 – Екатерина Мордвинцева

Он зависел от моей рассудочности. От моих методов. От меня. И это была не профессиональная зависимость. Это было нечто иное. Более личное, более опасное. Это была привязанность. К женщине, которая навела порядок в его сыне и, сам того не желая, начала наводить порядок в его собственной жизни.

Он посмотрел на меня. В полумраке кареты его серые глаза были тёмными и нечитаемыми, но в них горел холодный, ясный огонь осознания.

— Алиса, — сказал он, не как граф, не как заказчик. Просто как человек, констатирующий факт. — Мы должны продлить ваш контракт. На неопределённый срок.

Это было не предложение. Это было признание необходимости. И кое-чего ещё.

Я встретила его взгляд и кивнула.

— Это можно обсудить. С составлением нового списка условий.

Уголок его рта дрогнул. Почти улыбка.

— Естественно. Со всеми пунктами.

Экипаж катил по мостовой, увозя нас обратно в особняк-крепость. Но что-то уже изменилось навсегда. Стены всё ещё стояли, но внутри них теперь жила не только тень страха, но и сладкий, липкий вкус мороженого, детский смех и молчаливое согласие двух взрослых о том, что этот странный, не магический порядок — именно то, что им нужно.

«Пункт 1: Эксперимент с выражением желаний успешен. Выявлены ключевые потребности субъекта. Пункт 2: Социальная интеграция в контролируемых условиях (парк) прошла без инцидентов. Наблюдается положительная динамика. Пункт 3: Заказчик демонстрирует поведение, выходящее за рамки гиперопеки, на основе доверия к методике. Пункт 4: Получено неформальное предложение о долгосрочном сотрудничестве. Признак высокой степени удовлетворённости результатами. Пункт 5: Личное наблюдение: эмоциональная привязанность Заказчика к обеспечиваемой стабильности становится фактором, требующим учёта в дальнейшем взаимодействии.»

Я мысленно завершила отчёт, глядя на спящего Лео. Но где-то за строками этого отчёта, в тёмном углу души, который я старательно не каталогизировала, тоже теплилось что-то новое. Не данные. Не анализ. Просто тихое, тёплое удовлетворение. Почти… счастье. От хорошо выполненной работы. И от того, что меня за неё благодарят не только графиками, но и счастливыми глазами ребёнка и молчаливым признанием его отца.

Совещание было рутинным. Мы обсуждали смету на следующий квартал для «Студии двух лун», которую Вальтер, как куратор, теперь официально спонсировал. Стол был завален бумагами: счета от поставщиков, расчёты зарплат, планы закупок. Солнечный свет (большой луны, Сестры) падал ровными квадратами на стол, в которых плясала пыль. Я указывала на нестыковку в отчёте Алекса: он запросил на «усиливающие кристаллы для изоляционной комнаты» сумму, в три раза превышающую рыночную, основываясь на каталоге какого-то эксклюзивного мастера из столицы.

— Здесь явная ошибка или намеренное завышение, — говорила я, тыча пальцем в цифру. — Я сверила с прайсами пяти других поставщиков, включая рекомендованного Комитетом. Даже с учётом доставки разница составляет двести двадцать крон. Это либо некомпетентность, либо попытка завысить бюджет. Предлагаю вычеркнуть эту позицию и внести запрос по стандартному каналу.

Вальтер сидел напротив, подперев подбородок рукой. Он слушал, кивал, его внимание, казалось, было полностью поглощено колонками цифр. Мы работали слаженно, как два шестерёнки в одном механизме. Он задавал уточняющие вопросы по магической части, я — по финансовой и логистической. Это был наш язык. Безопасный, предсказуемый, продуктивный.